Тем не менее Мартин Миллс остался жив после беспокойных поездок к своему продвинутому образованию в Лойола-Мэримаунте. Что его преследовало, так это спальни – их чуждость, ощущение неприкаянности, которое они вызывали. В самый разгар распродаж Дэнни сгоряча купил дом в Уэствуде на деньги, полученные за три договорных сценария; к сожалению, когда он получил гонорар, сценарии еще не были написаны – ни один фильм по ним не будет запущен в производство. Тогда, как и всегда, было много дополнительной возни из-за незаконченной работы. Дэнни пришлось сдать в аренду дом. Это угнетало его; он пил, чтобы заглушить отвращение к себе. Это также вынуждало его жить в чужих домах – как правило, в домах продюсеров, или режиссеров, или актеров, которым Дэнни задолжал обещанный сценарий. Не в силах быть свидетелями сцен из жизни писателя-бедолаги и общаться с ним, эти филантропы покидали свои дома, сбегая в Нью-Йорк или в Европу. Иногда, как позже узнавал Мартин Миллс, с кем-нибудь из них убегала и Вера.

Писать сценарий под таким прессом было все равно что, как считал Дэнни Миллс, позволять кому-то «наступить тебе на яйца» – это уже давно было любимым выражением Гордона Хэтэвея. Лежа в своей келье в миссии Святого Игнатия, Мартин Миллс, новый миссионер, не мог отделаться от воспоминаний об этих домах, принадлежавших незнакомым людям, в зависимость от которых всегда попадал его беспомощный отец.

Там, в Беверли-Хиллз, был дом одного режиссера; дом стоял на Франклин-Каньон-драйв, и Дэнни лишился привилегии жить в этом доме потому лишь, что там, по отзыву Дэнни, был слишком крутой склон. А случилось вот что: он вернулся домой на машине режиссера пьяным, оставил ручку переключения скоростей в нейтральном положении, не поставив машину на ручной тормоз и не закрыв дверь гаража, – машина выкатилась и, сломав несколько грейпфрутовых деревьев, упала в бассейн. Ущерба было бы гораздо меньше, если бы Вера тогда же не занималась любовью с горничной режиссера, которая наутро нырнула голой в бассейн и сломала челюсть и ключицу, ударившись о лобовое стекло утонувшего автомобиля. Это произошло в тот момент, когда Дэнни звонил в полицию, чтобы сообщить о краже автомобиля. Горничная, естественно, подала в суд на режиссера за то, что он держит автомобиль в своем бассейне. Фильм, для которого Дэнни тогда писал сценарий, так и не был выпущен, что случалось с Дэнни не так уж редко при наступании на его яйца.

Мартин Миллсу нравился тот дом и, пожалуй, та горничная. Оглядываясь назад, Мартин сожалел, что сексуальное увлечение его матери молодыми женщинами было преходящим; она была куда как настырней в отношении молодых мужчин. Что касается конкретной спальни Мартина в доме на Франклин-Каньон-драйв, она казалась лучше, чем остальные. Это была угловая комната с естественной вентиляцией, так что он мог спать без кондиционера; вот почему он слышал, как тонет в бассейне машина – сначала всплеск, а затем бульканье. Но он не хотел вставать с постели, чтобы посмотреть, – он думал, что это его пьяный отец; судя по шуму, Дэнни делал кульбиты в компании с десятком пьяных дружков – они, как представлялось Мартину, при этом отрыгивали, а еще и пукали под водой. Ему и в голову не приходило, что в этом замешан автомобиль.