Веру никто не винил за то, что произошло. При первом же удобном случае, оставшись наедине сыном, Вера сказала:

– Только не вздумай говорить, что это моя вина, дорогой. Это ты мне говорил, что у него расстройство – сексуальное расстройство. Ты сам это сказал. А кроме того, ты ведь не станешь травмировать твоего отца, не так ли? – спросила Вера.

На самом деле Дэнни и без того был травмирован, услышав, что его сын замешан в гомосексуализме, пусть даже это был единичный эпизод. Мартин заверил отца, что он только попробовал и что ему это не понравилось. Однако Мартин осознал, что единственное представление Дэнни о сексуальном опыте сына заключалось в том, что его сын поимел турка – соседа по комнате, когда обоим мальчикам исполнилось всего лишь по пятнадцать лет. Мартину Миллсу не приходило в голову, что правда о его сексуальности могла бы оказаться для Дэнни гораздо болезненнее, поскольку в свои тридцать девять лет его сын оставался девственником и никогда в жизни даже не пробовал мастурбировать. Так же как Мартину никогда бы не пришло в голову, что он на самом деле любил Арифа Кому. Само собой, что такое чувство было более основательным и правомерным, чем любовь Арифа к Вере.

А теперь доктор Дарувалла «придумывал» миссионера по имени мистер Мартин. Сценарист понимал, что ему нужно найти мотивы, приведшие мистера Мартина к решению стать священником, – даже в кинофильме, чувствовал Фаррух, следовало хоть как-то объяснить обет воздержания. Зная Веру, сценарист был обязан догадаться, что истинные мотивы миссионера, решившего принять обет целомудрия и стать священником, не подходят для сочинения романтической комедии.

Убедительная смерть. Реальные дети

Убедительная смерть. Реальные дети

Сценарист прекрасно осознавал, что он буксует. Проблема была такая: кто должен умереть? В реальной жизни доктор надеялся, что цирк спасет Мадху и Ганеша. Однако для сценария было просто нереалистично, чтобы оба они жили долго и счастливо. Более правдоподобная история заключалась в том, чтобы в живых остался только один из них. Пинки была акробаткой, звездой. Калека Ганеш не мог рассчитывать на большее, чем роль помощника повара, а скорее – мальчика-прислуги, уборщика мусора. Цирк наверняка опустил бы его с небес на землю – отмывать табуреты от львиной мочи и выгребать дерьмо слона. После такого мочедерьмового начала Ганешу очень повезет, если его переведут в палатку повара – готовить еду или разносить ее, что будет означать карьерный рост, и это лучшее, на что мог бы надеяться мальчик-калека. Это выглядело убедительно и реалистично как для реального Ганеша, так и для персонажа в сценарии, полагал доктор Дарувалла.