В южном крыле было шесть человек с компьютерами. Они сидели на потрепанных офисных стульях, глядя на мониторы, стоящие на таких же потрепанных столах. Все шестеро старательно стучали по беспроводным клавиатурам. Трое из них были похожи на роботов, только их глаза и пальцы выдавали какие-то признаки жизни. Трое других, казалось, танцевали на своих местах, как концертные пианисты или стареющие рок-музыканты.

Ричер похлопал одного из них по плечу.

— Не проблема взломать чью-то электронную почту?

Человек остановился на мгновение и ответил:

— Да. Огромная проблема. Но я делаю это пятьдесят раз в день.

— Ты умеешь читать чужие сообщения?

— Я могу их читать, изменять, удалять, копировать. Все, что пожелаешь.

46

46

Часы в голове Ричера подсказывали ему, что пора покинуть тюрьму. Он потянул Беговича за руку и повел его к выходу. Ричер был убежден, что рано или поздно они столкнутся с надзирателем. Или даже с целой командой, направленной справиться с суетой, вызванной пожарной сигнализацией. Но им с Беговичем снова повезло и они незаметно добрались до блока S1.

Двое охранников, которые сопровождали Ривердейла, все еще лежали на полу. Без сознания. Ричер вытащил их тела через дверь, которую он открыл с помощью дефибриллятора, и оставил их в камере с медицинским оборудованием. В конце концов, он вырубил их ударами по головам, чтобы они не очнулись слишком рано. Затем он применил ту же процедуру к двум медикам, которых он оставил в той же камере. Вытащил обойму и бросил один из автоматов на операционный стол. Проверил Зиг-Зауэр и вышел.

Уже в коридоре Ричер снял автомат с плеча и сказал Беговичу:

— Положи руки за спину, как будто ты в наручниках. Смотри в землю и делай, что я говорю.

Через минуту дверь южного крыла открылась. Из нее вышли двое охранников с больничной каталкой.

Один толкал ее, другой тянул. Тот, кто шел впереди, воскликнул:

— Что здесь происходит? Почему?…

Мужчина внезапно замолчал, взглянув на Ричера. Он явно не понимал, что делает здесь человек, которого он не знает. Более того, этот незнакомец обладал властью. Но это не ложилось в их схему. Мужчина обратил внимание на Беговича. Он не понимал, почему заключенный стоит на ногах. Почему он в сознании? Почему он не в камере, готовый к транспортировке? Его мозг пытался обработать всю эту информацию секунду или две. Он пытался сложить все кусочки головоломки. Но в конце концов мужчина отказался. Не важно, как выглядит картина в целом. Важно то, что что-то не так, и это было очевидно. Поэтому мужчина отпустил каталку и потянулся к карману.