— Смысл в том, что мы оба спасемся, Лиза, — он взял ее за руку. — Ты и я. Вот увидишь.
— Хаим тоже должен был спасти меня, — она приподнялась на локте. — Я пошла к нему, Натан. Как ты меня просил. Знаешь, где он был? В морге, в гестапо. А потом его бросили в общую могилу. Не все в твоей власти, Натан. Пора перестать корить себя за маму и папу. Довольно об этом. Я хочу тебе кое-что показать, — сказала Лиза и ее лицо при этом просветлело. — Думаю, тебе это понравится. — Сняв туфлю, она вытащила из щели в каблуке маленький кусочек бумаги и бережно развернула его. — Я носила его с собой с того самого дня, как ты от нас уехал. Ты помнишь, мы пообещали друг другу…
Он уставился на бумажку.
Это была ее половинка странички с концертом Моцарта, которую она разорвала пополам там, на пожарной лестнице, перед его отъездом.
— Конечно, помню, — произнес он, принимая от нее листок.
— Концерт до-мажор Моцарта. Мы поклялись носить его с собой, пока…
— Пока мы опять не встретимся. — Он посмотрел на нее лукаво: — Лиза, я проделал долгий путь, добрался аж до Америки, и потом, я думал, ты погибла. Боюсь, что…
— Натан, не переживай, — она погладила его по щеке. — Я все понимаю. Это ничего…
— Боюсь, что поэтому мне пришлось особенно тщательно его прятать. — Говоря это он широко улыбался и одновременно доставал из-под подкладки своей куртки такой же кусочек бумаги. Он развернул его: это была его половинка нотной страницы.
— Ну, ты, Натан, и чертенок! — воскликнула Лиза.
— Я ни на день с ним не расставался. Это был мой талисман. Но я никогда не думал, что мы сможем выполнить нашу клятву.
Они положили обе половинки на койку, и те идеально совпали друг с другом.
Лизины глаза сияли.
— Я прямо слышу эту музыку. Ла-ла, ла-ла, ла-ла, ла-ла… — Дирижируя, Блюм напевал мелодию. — Я вижу, как сам маэстро Бернхаймер размахивает палочкой.
— Да. Пан Широкие Штаны, — хихикнула Лиза. — Он был похож на какого-нибудь помятого персонажа из романа Толстого. Он у меня тоже стоит перед глазами.
— Наверняка его уже нет в живых, — Блюм покачал головой.
— Да. Я слышала, что его забрали в самом начале, — Лиза поникла. — Почти все наши знакомые уже мертвы.
Он сжал ее ладонь.
— Но, сестренка, завтра ты проснешься, и все это превратится в сон. Этот лагерь. Все плохое. Все останется позади. А мы будем в Англии.
—