— Таков ваш ответ? — поинтересовался лагеркоммандант.

— Да. Я ничего не знаю о том, что вы ищете, — подтвердил партизан.

— Ну что ж, очень жаль, — полковник со вздохом встал, расстегивая рукава. — Это лишь означает, что или вы, или герр Мачек, который гостит тут у нас, говорите неправду. Так как он рассказал нам, что это именно вы пришли к нему третьего дня и попросили взять в бригаду того человека. Ох уж эти братья… — Он пожал плечами, медленно закатывая рукава. — Кто может точно определить, где заканчивается их преданность друг другу? Но в виду того, что времени у нас нет, мы будем исходить из того, что вы оба лжете. Дальше у нас есть несколько способов узнать, кто говорит правду, и разобраться со вторым. Сейчас я попрошу фельдфебеля Дормуттера применить его искусство, мне сказали, что в поисках ответов он может быть весьма упорным и убедительным.

Юзеф взглянул на фельдфебеля, который самодовольно ухмылялся, прислонившись к стене.

— Я могу еще раз вас спросить, — Франке сел на стол напротив Юзефа и открыл папку. — Замечу, дома вас ждут жена и двое чудесных сыновей, Кароль и Миколай, не так ли? Старшему нет еще и десяти, и я так огорчаюсь, думая о том, как майор Акерманн доставит их сюда, сегодня же вечером. К несчастью, как мне рассказывали, многие люди, особенно женщины и дети, не могут протянуть здесь и одного дня.

Юзеф еще раз глянул на ухмылявшегося фельдфебеля с мясистыми ручищами, потом на полковника с глазами-ледышками. Полковник поднялся, подошел поближе к Юзефу и бросил на соседний стул папку. Из папки выскользнул снимок его Миры и мальчиков.

— Жаль, — сокрушался полковник, почесывая бровь, — если им придется заплатить за ваше молчание. — Он сел на край стола, глядя на Юзефа не без сочувствия, но и не скрывая своих намерений. — Ваше время истекло, — объявил немец. — Вопрос один: как быть с вашей женой и детьми?

Глава 59

Глава 59

Альфред разыскал капо Зинченко, который обычно занимался формированием ночных рабочих команд. Пока заключенные ужинали, Зинченко расхаживал по двору с неизменной дубинкой в руках.

— На два слова, капо… — негромко произнес Альфред, подойдя поближе.

— Только быстро, — у Зинченко был переменчивый нрав. Альфред сам видел, как он забил дубинкой десятки людей без какой-либо видимой причины, просто потому что ему так захотелось. Ему совсем не улыбалось идти к Зинченко, так как невозможно было предсказать, как он отреагирует на то, что ты ему скажешь, тем более когда торг пойдет о твоей собственной жизни.

— Я надеялся, что вы сможете устроить меня в ночную смену на железную дорогу, — проговорил Альфред, наклонившись к капо поближе.