—
— А почему нет? И еще моего приятеля. Вы его знаете. Это Лео. Он чемпион лагеря по шахматам.
— Да кто-нибудь из вас двоих хоть раз в жизни держал в руках лопату? — ядовито поинтересовался капо.
— За лишнюю пайку мы готовы потрудиться, если вы нам пособите.
Людей в ночную смену обычно собирали капо, переходя из барака в барак и поднимая бедолаг, которые только пришли с двенадцатичасовой смены. Чтобы те не упали замертво до утра, после полуночи им давали вторую миску баланды и позволяли спать после завтрака на следующий день. Но и это не делало ночную смену особо привлекательной. Охранники, дежурившие по ночам, как правило, были раздражительными и весьма вспыльчивыми, так что некоторых заключенных, уходивших на работу своими ногами, по утрам привозили на тачках в виде скрюченных трупов.
— Я готов заплатить, если вы поможете. В британских фунтах… — Альфред попал в цель. Глаза капо загорелись жадным блеском.
— За кого ты меня держишь? — зарычал на него Зинченко. — Я сделаю дырку в твоей набитой мозгами башке только за то, что ты сейчас сказал.
— Простите. Я ничего такого не имел в виду, — забормотал Альфред. — Я только думал о еде.
— О еде, — капо сплюнул. Потом огляделся вокруг. — Фунты, говоришь? — Это было как сунуть вечернюю помойку под нос кухонной мыши. — Команды собирают в семь тридцать у часовой башни. — Зинченко сплюнул.
— Спасибо, мы придем.
— Да смотри, не наблюй потом на меня, профессор. Это не талон на питание. Подписался, работай наравне со всеми. Или пеняй на себя.
— Я понимаю. — Альфред согласно закивал. — И еще, послушайте… — Он шагнул вслед за капо, который двинулся прочь. — Я знаю еще кое-кого, они тоже хотели бы воспользоваться этой привилегией.
— Не испытывай свою удачу, старик. А то тебя привезут на тачке, и к черту твою пайку.
— Я просто подумал, что фунты на дороге не валяются… По той же цене, разумеется.
Капо двинулся было дальше, но на его лице отчетливо отразилась внутренняя борьба.
— Стерлинги, говоришь?
— Хрустящими банкнотами. От одного новенького. Мне-то они ни к чему, — вздохнул Альфред. — Все мои страсти уже позади.
— По десятке за человека, — капо потер нос.
— По десятке? Это же вдвое против обычного.