— Но, папа…

— Хорошее видится на расстоянии, Натан. Ты не забыл? — сказал отец. — Это большая честь. — Он положил руки Натану на плечи. — И для этого был выбран ты, сын. Держи… — отец снял свою шляпу и надел ее на голову Натану. — Она твоя по праву. Ты теперь взрослый мужчина. И помни, шляпа — это не просто предмет одежды, это твой статус. То, кто ты есть.

Натан испытал такую же гордость, как в тот день, когда он впервые поднялся на кафедру и читал Тору. Отцовская бородка топорщилась, он улыбался. Отец погладил Натана по щеке. — Ты ведь все понимаешь, сын?

К нему подбежал немецкий солдат. Дуло его винтовки было направлено прямо в грудь Блюму, палец лежал на спусковом крючке.

— Да, папа, — Блюм смотрел отцу в глаза. — Думаю, я тебя понимаю.

Глава 77

Глава 77

Госпиталь для ветеранов

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, — старик пошевелился в кресле, подняв на дочь запавшие, покрасневшие глаза, — что женщина, которую я держал в объятиях в самолете, — это твоя мать.

Дочь, все это время не отпускавшая его руку, кивнула. Ее глаза наполнились слезами.

— Да.

— Я поклялся, что никогда ее не отпущу. И не отпускал. Шестьдесят лет.

— Папа… — Она нежно прижалась щекой к его руке.

— Когда мы приехали в Штаты, она назвалась своим вторым именем, Ида. Так с ним и жила. Все эти годы. Как ты теперь понимаешь, было много такого, что нам хотелось бы оставить в прошлом. Мы, как и ее брат, поселились в Чикаго. Ведь там жили наши единственные оставшиеся в живых родственники.

Она впервые узнала истинную историю знакомства своих родителей. Единственное, что она слышала, — это то, что они познакомились «в лагере», но без особых подробностей.

— Ох, папочка…