Нет! — она продолжала вырываться из его объятий. — Он не умер! Не умер!
— Его больше нет! — прокричал пилот и захлопнул люк.
Его больше нет! — прокричал пилот и захлопнул люк.
— Нееееет! — навзрыд повторяла она, когда до нее окончательно дошло, что они бросили его. — Нет, нет, — твердила она, и слезы текли по ее лицу. — Это должна была быть я. Вы не понимаете, я должна была погибнуть. Не он, а я!..
Нееееет! — навзрыд повторяла она, когда до нее окончательно дошло, что они бросили его. — Нет, нет, — твердила она, и слезы текли по ее лицу. — Это должна была быть я. Вы не понимаете, я должна была погибнуть. Не он, а я!..
Она подбежала к иллюминатору и смотрела на землю, продолжая выкрикивать его имя.
Она подбежала к иллюминатору и смотрела на землю, продолжая выкрикивать его имя.
— Натан! Пожалуйста, вставай…
Натан! Пожалуйста, вставай…
— Все, мы должны убираться отсюда, — крикнул нам один из пилотов. — Держитесь!
Все, мы должны убираться отсюда, — крикнул нам один из пилотов. — Держитесь!
Пропеллеры вращались все быстрей, двигатели набрав обороты, загудели. Самолет поехал вперед.
Пропеллеры вращались все быстрей, двигатели набрав обороты, загудели. Самолет поехал вперед.
— Вы не понимаете! Это я должна была умереть! — повторяла она, всхлипывая. — Не он, а я! Натан!
Вы не понимаете! Это я должна была умереть! — повторяла она, всхлипывая. — Не он, а я! Натан!
— Вы оба, пристегнитесь! — скомандовал пилот. — Мы взлетаем. Жестко.
Вы оба, пристегнитесь! — скомандовал пилот. — Мы взлетаем. Жестко.
— Нет, пожалуйста, не улетайте! — она бросилась к люку. — Не надо! Не надо! — не успокаивалась она, пока самолет разгонялся. — Не бросайте его…
Нет, пожалуйста, не улетайте! — она бросилась к люку. — Не надо! Не надо! — не успокаивалась она, пока самолет разгонялся. — Не бросайте его…
Ее пальцы впились в ручку люка.