Взяв тонкую папку из манильской бумаги, Бенсон пересек кухню, на которой собралось уже больше народу, чем раньше, и протянул ее Хейлу.

Хейл пролистал страницы. Слишком быстро. Он не мог читать содержимое. Просто проверял подлинность.

– Где, черт возьми, вы это взяли? – резко спросил Сару Хейл.

Документ в папке прошел проверку.

Сара оглянулась на Леви.

– Мы решили, что сейчас это неважно, Стив, – сказала Леви. – Может подождать.

Хейл посмотрел на главного инспектора, удерживая ее взгляд достаточно долго, чтобы выразить свое несогласие. Покончив с этим, он перевел внимание обратно на папку. И на этот раз внимательнее изучил ее содержимое.

– Это правда, – наконец сказал он. В комнате повисло выжидательное молчание. – Похоже, Феррис превратил жизнь Карла Хёрста в полнейший ад, когда они вместе сидели в Уандсворте. И тюремное начальство ничего не предприняло по этому поводу. Невероятно.

Некоторое время он молча смотрел на документ, обдумывая эту новую версию, не до конца убежденный в ее состоятельности.

– На этом основании вы думаете, что Хёрст убил Ферриса и его парней? – спросил он, не пытаясь скрыть скептицизма в голосе. – Думаете, что Хёрст, который так долго был сучкой Ферриса, потом вдруг взял и убил всех четверых, как будто это раз плюнуть?

– Думаю, что это возможно, вот и все, – ответила Леви. – Из того, что мистер Девлин рассказал нам о Хёрсте, ясно, что это Хёрст убил Лонгмана, Бланта, а теперь еще и Дерека Рида. Единственное сомнение у нас вызывал трехлетний промежуток между освобождением и убийствами. Но если предположить, что Хёрст убил и Ферриса, что он ждал, чтобы отплатить и этот долг? Тогда эти три года обретают смысл.

– Каким образом?

– Допустим, Хёрст позволял Леону Феррису издеваться над собой, когда они были в Уандсворте. Допустим, Хёрст мог это прекратить, мог в любой момент убить Ферриса, но знал, что, сделай он так, гарантированно останется в тюрьме на всю жизнь. Хёрст должен был знать приговор Ферриса. И срок его освобождения. Скорее всего, он готов был терпеть издевательства, потому что понимал: если немного подождет – три года, – то сможет отомстить Лонгману, Бланту, Риду и Феррису. Сразу всем.

Хейл не ответил, но покачал головой, все еще не готовый поверить.

– Это объясняет временной промежуток, – продолжала Леви. – Как и то, что Ферриса убили в течение суток после освобождения. А еще это объясняет, почему такой опасный человек, как Хёрст, вообще позволил превратить себя в жертву. Чтобы обеспечить себе быстрое освобождение и после этого обрушить муки ада на головы тех, кто был перед ним виноват.