– А ты?

– Что я, – Пума раскрыла глаза.

– Это ты письма печатала. Загадка. И когда-нибудь я ее разгадаю. Даже женюсь для этого.

– Вот как? – Пума рассмеялась. – Только для этого! Письма Краснов приказал написать, его спрашивай. Скушал? А меня ты не разгадаешь, потому что я женщина, это тайна природы, а вот почему я тебя полюбила, ума не приложу. Веришь? Сама не знаю. Ты самый-самый, а вот почему… Поцелуй меня!

Ежов наклонился к ней, раздалось вежливое покашливание. Оба вздрогнули и оглянулись одновременно. Перед ними стоял Рахит, он вошел бесшумно.

– Вообще-то стучать полагается! – заявила Пума. – От испуга чуть не умерла.

– Есть новости? – сухо спросил Ежов, указывая Рахиту на табурет.

– Две.

– Плохая и хорошая, – съязвила Пума.

Рахит сел на табурет. В руке он держал сложенную газету.

– Я слушаю, – сдержанно сказал Ежов.

– Здесь, – Рахит протянул газету. – Обе новости.

– А своими словами? – спросил Ежов, разворачивая прессу.

– Ему образования не хватает, – никак не унималась Пума. Тут из газеты выпал конверт, она наклонилась, но Рахит оказался проворней, хотя сидел дальше. Перехватив конверт, он подал его Ежову с комментарием:

– Не для нее.

– Я его жена! – взвилась Пума.

– Будущая жена, – заметил Ежов, разглядывая письмо.

– И личный секретарь, – она в шутку пыталась отобрать конверт, но он отвел руку.

– Ежову С.П. лично в руки… Та же машинка!? Это становится интересным. Невеста и секретарша! А где машинка, она должна быть в доме. Где она?

Пума фыркнула.