– Он труп, – не дождавшись от старика ни слова в течение той тягостной минуты, в которую он с вниманием рассматривал тело, я наконец выдавила болезненные слова, всё время ожидания режущие моё горло.

– Определённо точно, – уверенно кивнул тот, кто представился мне доктором, входящим в десятку лучших хирургов этой страны. От столь безапелляционно утверждённого вердикта со стороны, мне вдруг стало ещё хуже: уж лучше бы никто кроме меня не произносил подобных слов вслух и даже не думал их.

– Но… – я вновь сглотнула ком, периодически встающий поперёк моего горла, как ненужное напоминание о моей и без того очевидной беспомощности. – Мне кажется, что он дёргает правой рукой.

– Как он умер? – поинтересовался истинно докторским голосом старик.

– Его укусила Блуждающая… А потом я проткнула его сердце…

– Зачем Вы это сделали?

Мой взгляд стал метаться между собеседником и журнальным столом, за которым он только что сидел, и под которым я оставила русское наследство.

– Идите со мной, – без жеста, могущего означать угрозу, я взмахнула рукой, в которой держала пистолет, после чего мы одновременно двинулись в сторону журнального стола. – Вот, – наконец вытащив заламинированную инструкцию вместе со слитком, я положила их на стол.

Так как освещение в этой части комнаты практически отсутствовало, нам пришлось вновь вернуться к кровати, возле которой продолжал со старческим упорством и жужжанием пыхтеть торшер. Достав из нагрудного кармана очки в круглой оправе, старик водрузил их на свой небольшой нос и его увеличившиеся в отражении линз глаза тут же забегали по ламинированному листу. Отметив, что этот старик держит лист куда более уверенно, чем я свой пистолет, я вновь спрятала оружие за пояс – в конце концов, мы стояли по разные стороны кровати, так что я бы по-любому успела достать его, если бы оно мне вдруг резко понадобилось.

– Я поняла только то, что написано на английском, – спустя пять минут, когда он перевернул лист, чтобы посмотреть, что находится на его обратной стороне, произнесла я. – Вы знаете два других языка? Что ими написано?

– Это русский и арабский языки. Ими написано ровно то, что написано и английским. Где вы это взяли?

– У одного русского… Он был одним из погибших в авиакатастрофе – самолёт упал неподалёку от нашего города. Думаю, с этого всё и началось в Норвегии.

– Так вы из Норвегии?

– Да.

– Далеко же вы сумели забраться, – старик посмотрел сквозь приспущенные очки на Тристана. – Труп этого молодого человека не демонстрирует ни признаков того, что он может быть Блуждающим, ни признаков переходного состояния из человеческого в блуждающее.