– Нет, пара пугающих странностей всё же есть. Во-первых, я уверена, что видела, пусть лишь боковым зрением, как его правая рука пошевелилась, и я абсолютно уверена в том, что ещё час назад она не была сжата в кулак. А, во-вторых, его кровь… – я замерла от неожиданного шока.

– Его кровь? – подождав несколько секунд, переспросил доктор. Я же, стоя перед трупом Тристана, пялилась безумным взглядом на то место, которое около получаса назад подвергла жестокому эксперименту. Я была уверена в том, что у меня не поехала крыша – я действительно порезала его правое предплечье именно в том месте, на которое сейчас смотрела! Но сейчас пореза на этом месте не было!!! На его месте осталась лишь едва уловимая, тонкая серебристая струйка, словно кровоподтёк, но это определённо точно была не кровь…

– Я уверена в том, что около получаса назад, как раз перед Вашим появлением, я совершила надрез на его предплечье, здесь, – говоря осевшим голосом, неосознанно боясь приближаться к телу, я на безопасном расстоянии ткнула пальцем туда, где не было никакого пореза. – И из пореза вытекла жидкость стального цвета… Но сейчас здесь нет никакого пореза.

– Вы можете совершить повторный надрез на том же месте?

Да, я могла. Но для того, чтобы понять действительность того, что я и вправду могу сделать это повторно, мне понадобилось около десяти секунд полнейшего оцепенения.

Наконец вспомнив, что перочинный нож всё ещё лежит в заднем кармане моих джинс, я потянулась за ним. Вспомнив, как резко делала это в первый раз, я удивилась тому, что сейчас движения моих рук демонстрировали крайнюю медлительность.

Я сделала точь-в-точь такой же порез, каким был первый. И результат сразу же повторился: из открытой раны начала вытекать вязкая жидкость, по консистенции напоминающая сгустившуюся кровь, но имеющая непрозрачный стальной цвет.

– Что это? – осторожным шёпотом спросила я у доктора, бесстрашно склонившегося всего в нескольких сантиметрах над трупом и внимательно следящего за происходящим.

– У трупов фибринолизированная кровь, а это и не кровь вовсе, – напряжённо произнёс старик.

С каждой секундой мне становилось всё страшнее…

– Это… Новая форма Стали? – наконец решилась задать один из самых страшных вопросов я. – Новый штамм вируса?

– Ничего не понимаю, – мужчина резко отстранился от трупа, и я, сама того не понимая, сразу же отстранилась от него тоже, только сделала это в два раза быстрее. Старик посмотрел на русский слиток, который всё ещё лежал в его руках. – В инструкции было написано о том, что после прямого укола данного препарата в сердце, человек, с вероятностью в 73%, выживает и, соответственно, его организм становится устойчивым перед Сталью. Если всё так, значит, успешные опыты уже были проведены русскими.