Стараясь подражать невозмутимости Тристана, я взяла свой рюкзак и, подойдя к безмятежно улыбающимся детям, начала выкладывать на журнальный столик остатки нашей еды, которой не хватило бы и на двух человек, а нас было пятеро… Тристан отказался от еды, и я вновь позавидовала, на сей раз его выдержке, потому что я от своего бутерброда отказаться не смогла. Я оправдывала своё безволие тем, что мне необходимо питаться не меньше, чем детям, ведь их безопасность целиком зависит от моего физического состояния… В итоге никто из нас до конца так и не утолил свой голод, хотя мы доели всю еду и допили всю воду, что у нас оставалась. Я не знала, на каких реактивных батарейках держался Тристан, снова сумевший ограничиться лишь водой, но я понимала, что это жестоко – он должен был есть, а не отдавать свою еду нам. И тем не менее я позволила этой жестокости быть.

– Как отсюда будем выбираться? – на самом деле думая лишь о том, где и как мы достанем еду, и воду, полушёпотом спросила я, наблюдая за тем, как Спиро укладывается спать на один из двух рядом стоящих диванов, на тот, который не заняли девочки.

– Я внимательно осмотрел и дом, и прилегающую к дому территорию: ни оружия, ни машины здесь нет, но есть лесная дорога. Пойдём по ней. Отправимся через несколько часов, после того, как проспимся.

– Дойдём до ближайшего населённого пункта, попробуем завести какую-нибудь брошенную машину, – продолжала мысль я, не позволяя себе произносить вслух даже мимолётное опасение относительно того, что любой населённый пункт сейчас приравнивается к встрече с Блуждающими и что до ближайшего населённого пункта отсюда могут быть многие километры, сложенные в целые десятки – подобное расстояние за сутки, тем более с детьми на руках, нам не преодолеть.

– Сначала найдём новую машину, – согласно кивнул Тристан, – затем определимся с нашим местоположением. Мы уже близко к Беорегарду. Пойду, посмотрю, что мне скажет атлас. Где он?

– В твоём рюкзаке, – устало выдохнула я и, поднявшись с кресла, направилась к подавленному кожаному дивану, стоящему у камина, но остановилась на полпути. – Подожди, нам нужно определиться со спальными местами.

– Ложись на свободном диване.

– А ты где ляжешь?

– Я не собираюсь спать.

– Тристан…

– Теона, я действительно не хочу спать.

– И есть?

– И есть.

– Если ты продолжишь в том же духе…

– В каком духе?

– В духе самопожертвования. Если ты продолжишь в нём – мы далеко не уйдём.

– Потому что я ценный участник нашей команды? – самодовольно ухмыльнулся мой собеседник.

– Потому что ты бесценный участник нашей команды, – уверенно произнесла я, и самодовольная ухмылка Тристана, которая должна была продержаться на его лице до победного для него завершения нашей стычки, мгновенно разбилась о моё признание ценности, вернее бесценности его личности. Такого ответа он от меня явно не ожидал, потому как привык к постоянному противостоянию с моей стороны. Поняв, что всё ещё могу манипулировать эмоциональным фоном того мальчишки, который столь неожиданно заточился в теле этого суперсолдата, я вдруг почувствовала и собственную важность. – Ложись на этот диван, а я лягу с Тринидад и Клэр.