Выйдя из машины, мужчина нагнулся и что-то произнёс внутрь салона автомобиля – он был не один. Когда он наконец обернулся и бросил взгляд на дом, я быстро оценила его внешний вид: высокий и крепкий, лет тридцати – тридцати пяти. С недобрым лицом. И с открытым ножом в руке.

Я думала, что наша позиция ясна, как безоблачный день: выжидательная. То есть мы должны были дождаться, пока мужчина с ножом поднимется на крыльцо, заметив сорванный замок обязательно замешкается у двери, после чего рано или поздно, но всё-таки решится войти, где мы его немного приложим по голове, чтобы обезоружить, и потом…

Весь мой карточный домик “почти идеального” плана разрушился в одночасье, когда Тристан, за которым я быстро шагала, по пути схватив табурет, вдруг, вместо того, чтобы затаиться, резким движением руки отпер входную дверь и уверенно, по-хозяйски, вышел на крыльцо. Я не понимала, что этот парень творит, потому что не знала, что он, оказывается, начал осознавать силы и способности своего тела, претерпевшего высшую степень апгрейда. То есть пока я переживала о том, что помимо одного ножа у наших гостей могут быть и, к примеру, ружья, Тристан думал лишь о том, станет ли эта машина нашей или, быть может, какая-нибудь другая. То есть пока я пыталась не задохнуться от накатившего на меня переживания, граничащего с ужасом, Тристан уже мысленно вывез нас обратно на наш маршрут.

В отличие от Тристана, смело вышедшего на крыльцо, мне в буквальном смысле пришлось раздавать себе ментальные пощёчины, чтобы вытолкнуть своё благоразумно сопротивляющееся тело наружу, но я не могла бросить этого, как мне тогда казалось, потерявшего рассудок парня, так что уже спустя несколько секунд я стояла в двух шагах позади него, хотя и не до конца верила в столь безумное своё действие.

– Вы взломали мой дом, – криво ухмыльнувшись, первым начал незнакомец.

Я удивилась тому, что несмотря на то, что мы находились на территории Швейцарии, этот человек решил говорить с нами на английском, хотя в его акценте слышались неестественные для этого языка твёрдые ноты.

Дверца машины хлопнула, что мгновенно привлекло моё внимание: из машины вылезла крашенная блондинка лет двадцати, в розовой кофточке и с чёрным ободком на голове.

– Нам не нужен ваш дом, – отвечал Тристан. – Мы сделали вынужденную остановку на одну ночь и сейчас хотим уйти, не доставляя вам лишнего беспокойства.

Договорив эти слова, Тристан всё же воинственно скрестил руки на груди, что не скрылось ни от моего взгляда, ни от взгляда хозяина дома. Неожиданно мужчина сделал то, чего я никак не ожидала: он, недобро улыбнувшись, закрыл свой нож и спрятал его в нагрудный карман своей фланелевой рубашки. Обернувшись к своей попутчице, он уверенно произнёс: