Река была бурной и, соответственно, шумной, так что плеск, создаваемый от столкновения воды с бортом нашей лодки, гармонировал с окружением и не нарушал общего предрассветного спокойствия на берегу. Тихо сидя в лодке, я напряжённо постигала смысл поговорки: “Самый тёмный час – перед рассветом”. Тристан ушёл от нас. Остановив лодку у кустов, он недостаточно крепко привязал её к ним, чтобы, в случае опасности, мы смогли самостоятельно успеть отвязаться и плыть дальше, поэтому, для большей уверенности в том, что нас не унесёт быстрым течением, я держалась правой рукой за одну из крупных веток кустарника. Рука быстро замлела и замёрзла, но я всё равно продолжала держаться, потому что в данной ситуации это было большее из того, что я могла сделать.

Спрыгнув с лодки прямо в реку, Тристан даже не вздрогнул от низкой температуры воды, которая поднялась на ладонь выше его колена. Все его движения были такими уверенными и ловкими, что в ночном сумраке совершенно не походили на человеческие – казалось, будто прямо передо мной движется призрак, зверь, но точно не человек.

Он направился в сторону охотничьего домика, который теперь видела даже я. Тристан пошёл первым, потому что прежде, чем высаживаться на берег с детьми, нам необходимо было убедиться в безопасности обстановки.

Сказать, что я надеялась на то, что в этом месте не окажется Блуждающих, было бы недостаточным, чтобы описать мои чувства в этот момент, когда я раскачивалась на беспокойной реке вместе с хнычущими на дне лодки малышами и замершем на противоположной моей лавке перепуганным подростком. Мысль о том, что Тристан может не вернуться, по уровню ужаса была равноценна мысли о том, что мы все утонем. Думать о том, что с нами станет без Тристана, было всё равно что разбирать всевозможные варианты нашей гибели в ближайшие несколько минут.

За ту четверть часа, которую я провела в пугающем бессилии в привязанной к кустам лодке, я успела осознать на страшные сто процентов, что без Тристана не справлюсь: детей слишком много, но даже без их наличия я всё равно бы долго не продержалась. Может, на пару суток дольше, но это всё…

Услышав плеск воды впереди, я вздрогнула, и лодка сразу же покачнулась из-за того, что Спиро резко обернулся. Это был Тристан. Я поняла это по его массивной фигуре.

Подойдя к лодке впритык, он одной рукой схватился за её борт, а второй за верёвку, наброшенную на кусты.

– Ну что?! – обеспокоенно выпалил Спиро всеобщий вопрос.

– Всё чисто. Я сейчас по очереди перенесу вас на берег, чтобы вы не намочили ноги, а лодку мы оставим за этими кустами – с берега она здесь почти незаметна. Спиро, ты будешь первым.