После Спиро Тристан перенёс на берег Клэр с Тринидад, затем мою дорожную сумку и рюкзаки, которые он умудрился спасти вместе с нами, а затем он перенёс и меня. И по тому, как спокойно он всё это провернул, как горячо было его тело, словно опровергающее реальность низкой температуры воды и влажного воздуха, я ещё раз убедилась в том, что с Тристаном творится что-то вне человеческого понимания.

Пока мы плыли, я пыталась высматривать среди макушек деревьев призраки городов, по старой памяти считая электричество признаком безопасности, но так и не увидела того, что искала. Когда же я рассмотрела тёмный силуэт того самого дома, о котором говорил Тристан, я неосознанно обрадовалась тому, что он не подавал ни единого признака жизни, лишь позже подумав о том, что тёмные окна могут свидетельствовать о прячущихся за ними людях…

В доме никого не было. По крайней мере так утверждал Тристан, поспешно осмотревший его внутренности. В предрассветной серости, вдруг начавшей разливаться в округе, я смогла рассмотреть этот дом лучше: бревенчатый, двухэтажный, с просторной террасой, очень похожий на стандартный охотничий домик, находящийся всего в каких-то пятидесяти метрах от крутого берега.

Первым в дом вошёл Тристан с Тринидад на руках, затем Спиро с Клэр, и последней заходила я со своей сумкой. Уже закрывая дверь я поняла, как именно Тристан проник в дом в первый раз – громадный амбарный замок, на который дверь, очевидно, была закрыта, валялся на крыльце со сломанным напополам ушком. Ни один человек на земле не способен вот так вот просто взять и переломить амбарный замок пополам… Дрожащими руками подняв сломанную вещь, я наконец переступила порог дома и закрыла дверь изнутри, но так как встроенный замок был неисправен, нам пришлось смириться с тем, что перестраховывать нас будет всего лишь установленная перед дверью трёхногая вешалка для верхней одежды. Отвратительная перестраховка, по сути отвергающая признаки какой бы то ни было безопасности.

Незаметно положив сломанный амбарный замок на пол под прихожим окном, я последовала вглубь дома, передвигаясь на ощупь вдоль левой стены. Чуть позже мы занавесили все окна на первом этаже – открытые окна доказывали тот факт, что в доме никто не прятался – и включили тусклую лампу над кухонным столом. Как только свет озарил комнату, по моей спине сразу же пробежали мурашки, и я вздрогнула от осязаемого чувства дежавю: хотя и не сильно, но дом напомнил мне тот, из которого ещё двое суток назад мы, борясь за свои жизни, сбегали от сумасшедшего маньяка. Неужели здесь похожий подвал?..