Иона надеялся, что ему не придется влезать в это дело. Но Крисси и Нил имели право знать, когда на карту поставлена жизнь их детей. Но даже тогда он затруднялся сказать правду.
– Я тоже.
Раньше Уэйверли казался ему бледным. Теперь же его лицо сделалось белым как полотно. Он прикрыл рукой рот.
– То есть ты возьмешь с собой
– Для страховки. Возможно, оно мне не понадобится, – ответил Иона с уверенностью, которой сам не чувствовал.
– Но ведь
–
Иона не слышал, как Крисси спустилась вниз. После душа она надела плотный белый халат, еще мокрые волосы зачесала назад. Когда она вошла в кухню, Уэйверли привстал, на его лице застыло чувство крайнего изумления.
– Крисси, мы не мо…
– Пристрели его, – сказала она Ионе, словно не замечая мужа рядом. Она остановилась напротив и впилась в Иону пылающим взглядом. – Плевать, если он станет молить о пощаде. Я хочу, чтобы ты прикончил этого гада.
– Если получится, я не стану никого убивать.
– А почему бы, блин, и нет? Думаешь, с тобой бы он так не обошелся? Вспомни, что стало с Гевином! – Крисси схватила Иону за грудки. – Я же
По ее лицу катились слезы. Иона взял Крисси за стиснутые кулачки, погладил их и осторожно расцепил пальцы, сжимавшие борта его куртки. Уэйверли тоже подошел к ней. Положил жене руки на плечи, стараясь отвести ее в сторону.
– Он их вернет, – заверил он Крисси. – Так ведь, Иона?
– Верну. Обещаю. – Иона услышал свой голос словно со стороны.
И только тогда он вспомнил, как Гевин когда-то сказал ему те же слова.