Шок от встречи с Гевином начисто выбил из головы Ионы все другие мысли. Теперь память начала потоком возвращаться к нему.
– А где близняшки?
– Спят в другой каюте. Я подмешал в их молоко диазепам.
– Ты что,
– Успокойся, с ними все нормально. Доза маленькая, чтобы отключить их на несколько часов.
– Ты их отпустишь?
– Конечно! Они же дети, что, по-твоему, я с ними сделаю? – обиженно спросил Гевин. – Не волнуйся, лицо я им не показывал.
У него не было причины врать, и Иона позволил себе чуточку приободриться. Все еще в тумане, он изогнулся, приподнялся и кое-как сел, прислонившись спиной к стене. Проделать это со связанными руками и ногами оказалось нелегко, и от натуги голова и колено разболелись еще сильнее. Освещенные лампой деревянные панели и цветастые шторы на иллюминаторах придавали каюте несуразно уютный вид. Там царил беспорядок, на полу валялись смятые банки из-под пива и пустые бутылки, в крохотной раковине громоздилась грязная посуда. В дальнем конце виднелась приоткрытая дверь, за которой Иона разглядел узкий коридор и ведущие на палубу ступеньки.
Но от них его отделял Гевин. В ногах его рядом с наполовину опорожненной бутылкой водки стояла сумка от лэптопа. На ней лежали оба телефона Ионы: собственный и полученный от Элианы Салим. Тут же Иона заметил нечто, отчего в нем поднялась адреналиновая волна. Рядом с Гевином на сиденье лежала кожаная дубинка-свинчатка.
А еще упаковка пакетов для заморозки и моток черного тканевого скотча.
Оторвав от них взгляд, он снова посмотрел на Гевина.
– Где мы?
– На якоре примерно в полукилометре от Скотобойной набережной. Нравится? – Он с ироничной улыбкой обвел рукой обшарпанную каюту. – Я «экспроприировал» эту посудину, ну, скажем, у прошлых партнеров, которые использовали ее для нелегальной переправки людей через Ла-Манш. Она сойдет, чтобы благополучно добраться до другого берега.
– Господи, Гевин… – Первый шок почти прошел, но от чудовищных масштабов обмана у Ионы по-прежнему захватывало дух. – Мари и Дилан думают, что ты погиб! Они