– Обычно мы храним такие вещи пару месяцев, а потом, если никто не предъявит на них права, продаем на полицейском аукционе.
– Понимаю. Что ж, благодарю вас, инспектор. До свидания.
Машина была дорогая – «бристоль» выпуска шестидесятых, но сверкающий, будто только что сошел с конвейера. Маклин рассматривал тело Кирнана Мактавиша через ветровое стекло. Лицо адвоката было синим.
– Сейчас такого уже почти и не встретишь, – заметил Ворчун. – У современных авто выхлоп не настолько ядовитый. Разве что голова потом будет здорово болеть.
– Это точно.
Маклин кинул взгляд на дом и снова обернулся к машине. Сколько времени, интересно, прошло с того дня, когда он разговаривал с Мактавишем? Маклин присел рядом с открытой водительской дверью, протянул руку и повернул ключ. Стартер даже не вздрогнул, батарея совсем разрядилась. Неудивительно – зажигание некому было выключить, даже когда кончился бензин. Он перевел взгляд на Мактавиша. Адвокат выглядел расслабленным, будто спал, но картину заметно портили багровые синяки на шее.
– Как его обнаружили?
– Сосед позвонил в полицию. Пожаловался, что мотор у машины работал всю ночь. Из участка направили полицейского для небольшой разъяснительной беседы.
Маклин осмотрел машину изнутри – кожа, ореховое дерево, сверкающий хром, бакелитовые рукоятки. Под ногами у Мактавиша валялся смятый листок бумаги. Маклин развернул его – это оказалась квитанция с аукциона, лот 786, пятьсот фунтов стерлингов плюс пятнадцать процентов комиссии. Оплачено наличными. Вчера.
– Дом уже осмотрели? – спросил Маклин.
– Нет. А зачем?
– Затем, что его убили, а потом посадили в машину, чтобы инсценировать самоубийство. Ничего не напоминает?
– Гэйбриэл Сквайр? – вопросительно протянул Боб.
– И Дэн Макфили. Подозреваю, что и Вонючка Браун. Взломщик, скупщик, клиент и, наконец, адвокат. Но кто их убил? А главное, за что? Вызывай криминалистов, Боб, а я пока полюбопытствую, что там внутри.
Снаружи это был классический для старого Эдинбурга георгианский особняк. Изнутри же все архитектурные излишества оказались убраны, остались лишь голые белые стены в минималистском стиле. Полы были покрыты темным полированным деревом, из него же сделаны и двери. В коридоре пусто, если не считать высокой металлической вешалки у входа. Натянув резиновые перчатки, Маклин толкнул ближайшую дверь.
За ней оказалась гостиная, большое высокое окно выходило на подъездную дорожку перед домом. Штор не было, только тоненькая холщовая занавеска, закатанная в рулон почти до самого верха. Под плазменной панелью, размером больше подходящей для кинотеатра, в квадратном камине из грубого камня подмигивал горящий газ. Перед телевизором – белый кожаный диван. Кроме него, единственным предметом мебели в гостиной был стол – стеклянная плита на двух металлических основаниях. А на столе лежал лот 786 – жестяная коробка.