Я не уверен, что ты сдержишь обещание. Подозреваю, что сейчас, когда ты уже вернулась домой, ты можешь решить, что договор, заключенный под угрозой смерти, недействителен.

Подозреваю, что как раз сейчас ты сомневаешься, а не взять ли телефон и не позвонить ли в полицию. Я не могу тебя удержать. Но попытаюсь тебя отговорить.

Ниже ссылка на пакет данных со всей информацией, собранной мной на тему Бучека, его сообщника Клоса и остальных пользователей “Детской площадки”, которых мне удалось идентифицировать. Письма. Эсэмэски. Беседы. Фотографии. Одиннадцать гигабайтов данных. Достаточно, чтобы описать их аферу шаг за шагом.

https://tinyurl.com/ybluhy7c

Есть одно но. Данные защищены 4096-битным шифрованием. Ключ ты получишь, только если сдержишь слово, то есть спустя три дня, 16 ноября в полночь. Если ты меня сдашь – все исчезнет.

Юлита прислонилась головой к стене, уставилась в потолок. Соврать или не соврать? Да или нет? Да или нет? Да или нет? Наконец она взяла в руки телефон и набрала номер Янека.

– Алло? Прости, что так поздно звоню, ты наверняка уже спал, но я решила, что надо тебе сказать, как можно скорее… – Юлита замолчала. Да или нет? Да или нет? – Слушай, я ошиблась. Все-таки это не он…

Большинство туристов покидают Австралию с плюшевой коалой, мини-бумерангом с аборигенскими узорами в мелкие цветные капельки, упаковкой сушеного мяса кенгуру, разрезанного на полоски. В чемодане прокурора Цезария Бобжицкого ничего из этого не было. Единственным сувениром, который он привез из путешествия, была темно-синяя папка с логотипом полиции штата Квинсленд. В папке лежали материалы, связанные с операцией Clockwise: подробные описания методов идентификации участников форума, улики, доказывающие связь форума в даркнете с русскими, показания свидетелей. Прокурор еще не все успел прочитать, но впереди было тридцать с лишним часов пути. Достаточно, чтобы изучить материалы, а может, еще и посмотреть какой-нибудь фильм, из тех, на которые никогда не хватало времени.

Нейт Келли очень ему помог. Предложил полететь с ним в Брисбейн, познакомить его с программистами, помочь ему раздобыть все необходимые материалы. Мало того, Нейт сказал, что, когда расследование в Польше возобновится, он и его команда окажут ему всяческое содействие, а при необходимости он прилетит в Варшаву, даже за свой счет.

Поначалу Бобжицкий не понимал, почему сержант так рвется ему помогать. И только потом, уже в конце поездки, когда они познакомились поближе, он осознал, что так Нейт искал оправдания собственным действиям. Он надеялся, что если поможет арестовать еще пятьдесят, сто или сто пятьдесят педофилов, то тем кошмарным вещам, которыми он занимался, целый год прикидываясь админом Ganimed, будет хоть какое-то объяснение. Цезарий чувствовал, что сержант ищет таким образом искупления, что он хочет услышать, что на его месте любой сделал бы то же самое, что он не должен винить себя. Бобжицкий этого не сказал. Он не считал, что у него есть право прощать такие грехи. И хотя был глубоко верующим человеком, не был уверен, что такое право есть вообще хоть у кого-то.