Ну конечно, подумала Юлита, садясь на кровати, Пётрек снова забыл ключи. А ведь говорила она ему, всегда клади их в одно и то же место, рядом с дверью, тогда не забудешь, а если оставляешь ключи в карманах, то ничего удивительного, что…
Тук-тук-тук.
– Да иду я, иду! – крикнула она, пытаясь нащупать выключатель. – Немного терпения для инвалида!
Она подняла костыли и поковыляла в сторону двери. Отодвинула задвижку, внутрь хлынул яркий свет коридорных лампочек. Она зажмурилась. И только секунду спустя поняла, что это не Пётрек. Перед ней стояли двое полицейских. Рослые, коротко стриженные, с квадратными челюстями. На гаишников не похожи.
– Юлита Вуйчицкая? – спросил один из них.
– Да, это я…
– Вам придется проехать с нами.
– Что? – она откинула волосы с лица, взглянула на часы. Десять минут первого ночи. Семнадцатое ноября.
– В аэропорт Шопена.
– Но… Зачем?
– Кое-кто хочет с вами поговорить, – ответил полицейский, а его тон не оставлял сомнений в том, что это последний вопрос, на который он собирается отвечать. – Причем срочно.
Впервые за очень долгое время Юлита забыла взять с собой мобильник. Лампочка над экраном мигала красным. Непрочитанное сообщение от
Юлита уже бывала в аэропорту Шопена, но только в период каникул, когда там было полно людей: загорелые подростки, возвращающиеся из Шарм-эль-Шейха и прочего Родоса, родители с орущими младенцами, которые, не успев улететь, выглядели так, словно уже мечтали поскорее вернуться на работу, клиенты лоукостеров, которые уже в очереди на паспортный контроль перепаковывали сумки, пытаясь запихнуть негабаритные вещи в ручную кладь.
Теперь же аэропорт был пуст – если не считать сотрудников антитеррористических служб. Шлемы, маски, бронежилеты, автоматы. Прямо как в фильме “Крепкий орешек”. Вот только все по-настоящему. “С ума сойти, – думала Юлита, глядя на полицейские машины на летном поле. – Что же я наделала. Семьдесят заложников. Семьдесят людей, которые сидят там из-за меня. По моей глупости”.
Полицейские посадили ее в инвалидное кресло. Она ехала по пустому терминалу, мимо закрытых магазинов; где-то вдалеке слышался искаженный рацией голос. Они добрались до зоны вылетов; ряды металлических кресел, брошенные эвакуированными пассажирами чемоданы, сумки, компьютеры, у стены валялся детский ботинок. Юлита сжала ручки кресла.