– Не знаю. Может, Лесун был чем-то разозлен, может, просто лисица. Волков в нашем лесу нет, боятся, не суются туда, где есть такие, как я.

Последнее он произнес с горечью, и, как бы мне ни хотелось спросить про убийства людей, я решила выяснять все по порядку.

– Расскажи мне, что случилось после того, как Элена напала на тебя?

Ян молчал несколько минут. Не потому, что не хотел рассказывать или вспоминал, просто собирался с мыслями. По крайней мере, мне так казалось.

– Несколько дней я провалялся в бреду, – наконец начал он. – Когда приходил в себя, понимал, что лежу где-то в лесу, возможно, недалеко от того места, где встретил Элену. Было очень холодно и больно, казалось, что в теле не осталось ни одной целой кости. Встать я не пробовал, как и в целом не пытался себя разглядывать. Было страшно. Наверное, в тот момент я уже понимал, кто я, кем стал. Кем меня сделала Элена, но еще не хотел себе в этом признаваться. Надеялся, что умру, так и не узнав этого.

– Но как? Элена стала волколаком, потому что ее укусил Николай? А ты, потому что тебя укусила она? Разве это так передается?

– В вашем роду, в роду Вышинских, течет сильная колдовская кровь. Ядвига, бабушка Элены и Леоны, была дочерью настоящей лесной ведьмы, очень сильной ведьмы. И у вас всех ее кровь. Первые девочки становятся Хранительницами, вторые дети, независимо от пола, рождаются больными, и на этом как бы запечатывается колдовская сила в поколении, но в остальных детях все равно есть колдовская кровь. И ее можно разбудить. Так Николай разбудил силу Элены. Укуси он кого-то другого, тот не стал бы волколаком, даже если бы выжил, но Элена была Вышинской, она стала.

– А ты? Ты ведь не Вышинский.

– Волколаками становятся двумя путями: добровольно и принудительно, – начал Ян, и я продолжила:

– Добровольно может обращаться колдун, кем и была в некотором роде Элена, а принудительно тот, кто проклят колдуном.

– Верно, – кивнул Ян. – По сути я был проклят Эленой. Она хотела, чтобы я принадлежал ей, и, поскольку я не согласился на это, будучи человеком, она решила сделать из меня волколака.

– Но ты, очевидно, все равно не согласился?

Он покачал головой, а затем прикрыл глаза, аккуратно оперся спиной о спинку дивана.

– Она была противна мне. Теперь – еще больше. Все то время, что я лежал в лесу, принимая свою новую форму, она навещала меня. Иногда, когда я просыпался, видел рядом с собой кусок сырого мяса, но, как бы ни был голоден, не смог к нему прикоснуться. Слышал ее голос, но почти не разбирал слов. А потом что-то изменилось. В ту ночь я едва не умер, было очень холодно, пошел первый снег. И вдруг я услышал вдали голоса. Это были Элена и Агния, я узнал их. По тону понял, что Агния очень зла и напугана. Как она мне рассказала позже, Элена пришла к ней и созналась в том, что сделала. Созналась, потому что пусть и стала колдуньей и волколаком, а знаний ей не хватало. Она превратила меня в подобного себе, но не понимала, что делать дальше. Я отказывался от еды и умирал. Слышал, как Агния говорила ей, что обращенные против своей воли волки редко едят сырое мясо, кормить меня надо тем, к чему я привык, когда был человеком. Так я окончательно убедился в том, что уже не человек.