– Сделай это! Ты знаешь, зачем сестра приедет. Она хочет упрятать меня в психушку в Вене. Они там уже все приготовили, подбили бумаги, что я совсем недееспособная.

– Если твоя семья действительно на такое пошла, то мы их засудим в два счета. Твои врачи здесь дадут настоящее заключение. Более того, ты взрослый человек…

– Ты опять мне не веришь! Обезвреживаешь Ренату, а она главная фанатичка, мнит себя бичом божьим… Ты должен, Эрик. Если ты меня любишь, ты должен прекратить ее визиты!

– Я не хочу делать это без нужды.

– В этом есть нужда. Я твоя нужда, черт подери! Или ты врешь, что любишь? Ты врешь. Конечно, я ведь становлюсь неудобной. Мои просьбы за гранью разумного, а ты у нас пытаешься быть нормальным.

– Прекрати!

– Нет, ты прекрати!

Голоса Эрика и Ребекки вдруг стихли, но Ханна никогда не слышала, чтобы люди так ругались. В их надсадных интонациях было что-то такое, по чему становилось понятно, что мучают они так друг друга уже очень долго. Лифт вдруг тяжело ударился о землю, и Ханна упала, упершись руками в подпрыгнувший пол.

Дно достигнуто. Двери распахнулись, и ее буквально выбросило в непонятный сумрак. Было очень сыро, и стоял гнилостный запах. Такой же, как в его доме… Неуверенно она шагнула вперед, не понимая, где находится. Если белая комната принадлежала ей, то этот подвал пришел из чужой головы. То, что здесь скрывалось, было частью мира Ребекки.

Дойдя до конца узкого кирпичного коридора, Ханна во что-то уткнулась. Перед ней лежало тело уже знакомой женщины. Суровое лицо исказила страшная гримаса. Ее задушили. Это и есть Рената Лейнц? Та самая сестра, мысли о которой изводили Ханну в дурмане? Так она мертва? Давний, сон о Ребекке и Эрике, ставший фотографией, сделанной Дагмар, и разрозненные диалоги из разных временных отрезков вдруг сошлись в одну страшную догадку…

Внезапно раздались шаги. Звук слышался отовсюду, и нельзя было понять, откуда к ней двигаются. Ханна развернулась и помчалась назад к лифту, интуитивно понимая, что он должен ее вывезти. Но прежде чем палец коснулся кнопки, кто-то схватил ее и втянул обратно во тьму.

* * *

Вокруг слышался странный звук. Что-то слабо копошилось и еле заметно чавкало. Откуда-то начал шириться тусклый свет, и Ханна обнаружила себя в полутемном помещении, а из стен на нее смотрели человеческие глаза. Все они хаотично водили взглядом вокруг и пытались что-то увидеть.

Собственный голос опять пропал, и ее передернуло от омерзения и ужаса.

– Ты же хотела этого, – хрипло раздалось позади нее.

Ханна обернулась и увидела Ребекку. Ее руки были в крови, а волосы почему-то стали невероятно длинными, спускаясь до пола. На сером лице застыла голодная гримаса. Ее донор и идеал стояла перед ней нагая, словно вышедшая из морской пены. Глаза же вокруг были необъяснимой частью Ребекки, выражением ее воли.