Я почти могла вступить ногами в ту ночь, тот поздний час, когда я сбежала из квартиры Купа. Я отчаянно хотела попасть домой. Всё ещё в шоке от признания о своём отце, о Гарварде, о Гарви; от того, как взорвался Куп, крича: «Сделай что-нибудь, чёрт возьми, Джессика, ему это не может сойти с рук». Всё, чего я хотела – это не дать этой ночи принести ещё больше вреда; остановить её.

Бишоп-Холл был, к счастью, пуст: то ли потому все были на балу влюблённых, то ли просто из-за дня Святого Валентина. В лифте я уткнулась в угол, позволив стенам меня держать, а потом, когда двери со звоном раскрылись, вывалилась в коридор и в сторону моей квартиры. Там было темно – глаз выколи. Я споткнулась обо что-то в гостиной, выругалась, потом открыла дверь в свою комнату и, хромая, бросилась к кровати. Если мне повезёт, я не проснусь до тех пор, пока не пройдёт целый век, и я смогу попытать удачу с совершенно новыми людьми.

Я потянулась за одеялом, а потом замерла. Там, в тонком луче лунного света, было сюрреалистическое зрелище: рваные светлые волосы, липкие и красные, разбросанные по белым простыням. На секунду я ошалела. А потом моё сердце расколол страх. Я потянула за занавеску, чтобы впустить в комнату больше света.

И завизжала.

Хезер. На моей кровати, повсюду кровь.

Я отшатнулась назад, чувствуя, как мои ноги ударяются о её пустую кровать. Я упала и уставилась на неё, всё ещё прижимая к груди папку из отдела работы со студентами, в которой объявлялось о её победе. Не в силах шевельнуться, я широко раскрыла рот, как будто в молчаливом крике. Я не могла заставить пошевелиться ни единую мышцу, не могла даже думать. Я сидела, смотрела, чувствуя странный холод, будто мои конечности оказались заморожены в кусках льда.

Хезер мертва.

Как только я это подумала, она моргнула.

Я вскочила на ноги, из моего горла вырвался ещё один крик. Её лицо повернулось, она заметила меня.

– Джесс, – Её голос, господи, её голос был ужасным, таким скрипучим и сдавленным, что я её едва разбирала. Я могла только пялиться на раны по всему её телу, из которых текла грязно-коричневая в лунном свете кровь.

Из моих глаз полились слёзы.

– Помоги.

Я моргнула.

– Пожалуйста… Джесс. Помоги мне.

Дыхание Хезер сбилось и – как от удара по лицу – я пришла в себя.

– О, Господи. Конечно. Мне так жаль, Хезер. Я позову помощь, я уже бегу.

Я развернулась и выскочила в дверь, раскрыв её настежь, потом выскочила из нашей квартиры. Я ударила по кнопке лифта и лихорадочно ждала. Я пойду в офис администрации на первом этаже – тот, где кто-нибудь работает в ночную смену.