– Что происходит с Каро?

Я знала, что сейчас последует: «Мы помирились, она сейчас в гостинице, ждёт пока я попрощаюсь», – или: «Я отдал себя ей на милость, и она меня простила», – или: «Она дома, в Гринвилле, планирует нашу свадьбу, а я просто заканчиваю с делами».

Я закрыла глаза.

– Ты её слышала. Она больше никогда не хочет иметь с Ист-Хаузской семёркой ничего общего. Она уехала из больницы прямо к своим родителям.

Я от удивления открыла глаза.

– Я знаю, что она ненавидит нас – но тебя?

Глаза Купа дали мне ответ до того, как он закрыл руками лицо.

– Я крупно облажался.

– Это неправда. – Я подошла поближе. – Это я всё испортила тем, что сказала в Блэквеле. Я не могу передать, как мне жаль. Это было эгоистично. Обещаю, я с ней поговорю. Скажу, что это не взаимно. Ты тоже можешь ей это сказать.

Куп опустил руки.

– Я с ней уже поговорил.

Поднялся прохладный ветерок, растрепав мне волосы. Я обернула руки вокруг туловища.

– Но тогда… Тебе ещё нужно, чтобы я всё исправила?

По какой-то причине это Купа разозлило. Он отошёл от дерева, создавая между нами дистанцию.

– Знаешь, только потому что ты стала мученицей за Эрика, ещё не значит, что ты теперь какой-то великий герой.

Я раскрыла рот.

– Я этого не говорила. Я не герой.

– Совершенно верно, не герой. – Куп походил туда-сюда, потом остановился. Он пристально посмотрел на меня. – Я знаю тебя с восемнадцати лет. Следил за тобой внимательнее, чем кто бы то ни было. Хочешь знать, что я думаю?

Я потрясла головой, но он продолжил.

– Ты – нарциссистка. Ты всегда была тщеславной, мелочной и эгоцентричной. У тебя серьёзные тараканы по поводу отца и нездоровая история бойфрендов – включая, наиболее примечательно, меня самого. Ты всегда выбираешь самый безопасный путь, потому что тебе страшно. В доказательство – твоя дурацкая работа в корпорации. Ты так сильно стараешься сделать всё идеально, потому что ты убеждена, что только так ты заслужишь – чего? Любви? Даже жизни? И по мнению всего мира, ты вытолкнула из окна моего соседа из колледжа и убила его. По крайней мере, ты взяла вину на себя, по причинам, которых я честно не понимаю.