– Не подходит, – очень-очень тихо, только для Вербина, произнёс Колыванов. – Вся Рублёвка плотно контролируется. Не подходит.

– И ещё один дом ему достался от родителей, но он очень далеко от Москвы, на Оке, – продолжил Марк Анатольевич. – Его Тоша тоже сдаёт.

– А где именно на Оке? – мгновенно среагировал Феликс.

– Я там ни разу не был, – развёл руками толстячок. – Надо у бухгалтера спросить, она ведёт дела Тоши и всё знает о его недвижимости.

– В кабинете Платона Викторовича есть шкатулка с ключами, – сообщила домработница. – Они подписаны.

Оперативники переглянулись.

– Тогда давайте поднимемся в квартиру.

* * *

В своей новой жизни Криденс никогда не позволяла себе лениться. Оставаться в кровати не потому, что сильно устала, а потому, что не было желания подниматься. То есть желание подниматься периодически отсутствовало, но Криденс всегда заставляла себя собраться и встать. Но не сегодня. Сегодня девушку хватило только на важное: она покормила Феликса завтраком, хотя он и сказал, что справится сам, и действительно мог бы справиться, проводила и вернулась в постель. Будильник ставить не стала, решив поспать столько, сколько захочется, и проснулась в час дня, на час позже, чем должна была оказаться в «Небесах». Но и сейчас торопиться в бар не стала. Приняла душ, сделала кофе – есть совсем не хотелось – и вышла на балкон в лёгком халатике и с чашкой в руке. Балкон выходил на северную сторону, подул лёгкий ветерок, и Криденс с наслаждением вдыхала пусть и городской, но настоящий, не кондиционированный воздух.

В целом было хорошо: она отлично выспалась, отдохнула, чувствовала себя свежей и совершенно спокойной. На удивление спокойной, как будто неожиданная встреча с чёрной собакой сначала вывела её на пик переживаний, а затем стёрла их, как сильный дождь смывает с лобового стекла дорожную пыль. Криденс крепко и спокойно спала, причём уснула без таблеток или алкоголя, и сейчас не испытывала никакого волнения.

«Может, привыкла и перестала ощущать давление? В конце концов, невозможно вечно жить в стрессе».

Напряжение последних дней вырвалось наружу короткой истерической вспышкой: вбежав в «Небеса», девушка тут же оказалась в объятиях Вербина, попыталась вырваться, но когда поняла, что держит её Феликс, замерла и разрыдалась. В голос. В крик. Не отвечая на вопросы «Что случилось?». Ничего не говоря – только крича. А потом – похныкивая, затихая. А потом – прижавшись к Вербину всем телом, чувствуя его силу и успокаиваясь.

Теперь, возможно, напряжение снова начнёт накапливаться, и через какое-то время случится новая вспышка, но пока можно наслаждаться долгожданным спокойствием.