– По моей версии – да, – сказал Феликс.

– Но это означает, что мы продолжим поиск убийцы.

Разве Кровососу это нужно?

– Кровосос не хочет попадаться, – медленно, словно ещё не задумывался об этом, произнёс Вербин. – И если он сделает Дракулой Брызгуна, у нас есть два возможных финала. Первый: Кровосос гордо сообщит обществу, что оставил нас в дураках, и исчезнет. Второй: он кого-то подставит. Но тогда получится, что Кровосос изначально хотел расправиться не только с Брызгуном, а ещё с тем, кого он представит убийцей. И это обстоятельство точно выведет нас на него.

– Но будут ли у нас доказательства?

– Не хочу об этом говорить.

– То есть доказательств не будет?

– Не будет.

– И что?

Вербин дёрнул плечом:

– Мы работаем, ищем и узнаём правду. Когда узнаем – решаем, что делать.

– А что мы можем решить?

Ответа на этот вопрос у Феликса не было. Да и не могло быть никакого другого ответа, кроме высказанного в первом предложении: они ищут доказательства и узнают правду. И всё.

И всё.

– Ты не предполагал, что Кровососом может оказаться человек, которому Брызгун помог избежать наказания, – продолжил Гена. – Допустим, Брызгун шантажировал приятеля так же, как Шмыга шантажировала самого Брызгуна. Чем не мотив?

– Любопытно и достойно проработки, – поразмыслив, согласился Вербин. – Но мне кажется, что первое ДТП было случайностью.

– А Брызгун убил намеренно?

– Не доказано, – резковато отозвался Феликс. – Мы не знаем этого наверняка.

– Но давай предположим. – Гена кашлянул. – Примем факт, что Брызгун намеренно убил тех ребят. Зачем?

– Мы говорили об этом, – напомнил Вербин. – Новые ощущения. Брызгун захотел пережить то, что пережил его приятель: стать убийцей и уйти от ответственности.