И Вербин вдруг понял, что верит каждому услышанному слову. И дело не только в располагающей красоте сидящей напротив женщины, но в том, как она говорила, каким тоном, какие делала паузы, как идеально… играла.

Вербин восхитился и очень искренне сказал:

– Знаете, Ада, а ведь я вас боюсь.

Она очень тонко, почти нежно улыбнулась и чарующим голосом ответила:

– Правильно делаете.

///

– Ты её знаешь? – спросила у Антона Криденс.

– Я думал, ты её знаешь, – улыбнулся в ответ бармен. – Потому и позволяешь так долго болтать с Феликсом.

– Впервые вижу, – процедила Криденс, разглядывая красивую блондинку через барное зеркало, поскольку прямые взгляды, даже быстрые, собеседница Вербина прекрасно считывала, а девушке не хотелось выглядеть дурой.

– Она уже была в «Небесах».

– Так… – протянула Криденс. – С этого места поподробнее.

– Да, ничего такого, – ответил Антон. – Когда она вошла, Феликс в углу сидел, она его не видела, а он её заметил и явно узнал. И я узнал: она заходила к нам пару месяцев назад. И ещё раньше… кажется, весной.

– Пару месяцев назад? – Криденс прищурилась, недоверчиво глядя на бармена. – И ты запомнил?

– Да. – Антон бросил быстрый взгляд на Аду. – Кто бы не запомнил?

Уточнять не требовалось: блондинка привлекала внимание.

– Я сказал Феликсу, что видел её здесь, он удивился, почти минуту стоял и думал, потом поблагодарил и подсел к ней.

– И с тех пор они говорят?

– Да.

Криденс была далека от мысли подозревать Вербина в неверности, её беспокоило другое: Феликс явно нервничал, а блондинка, напротив, сохраняла абсолютное спокойствие, причём не напускное, а настоящее, из-за чего в какие-то мгновения казалась высокомерной. Разговор был важен для Феликса, но он его не выигрывал.

– Ты не видел Бая?