– Вы здесь живёте? – среагировал Вербин.

– Недалеко, – кивнул мужчина.

– Если кто-то что-то видел и может сообщить что-нибудь полезное, пожалуйста, не уходите – полиции нужна любая информация, способная помочь раскрыть дело.

– А что тут раскрывать? Собака же Прохора убила. Зверь то есть.

– Много их тут развелось, – поддакнул мужик в спортивном костюме. – Детей страшно на улицу выпускать.

В переулок медленно въехал патрульный автомобиль, но прежде, чем направиться к коллегам, Феликс отыскал взглядом Аду – он не сомневался, что она выйдет в переулок, – и подошёл к ней.

– Что там случилось?

– Думаю, вы знаете, – очень тихо ответил Вербин.

– Не хотите говорить – не надо. – Женщина передёрнула плечами. – Прочитаю в новостях.

– Большая чёрная собака насмерть загрызла человека.

– Какой ужас. – Ада посмотрела Феликсу в глаза, повернулась и не прощаясь пошла к чёрному ходу в «Грязные небеса».

///

– Не умирай, пожалуйста, не умирай… – Это всё, о чём мечтала Криденс. Единственное, о чём просила. За что готова была заплатить любую цену. – Пожалуйста, не умирай… Потерпи чуть-чуть, Бай, продержись… Очень тебя прошу…

Она знала, что времени мало, но надеялась успеть. Она не знала, поможет ли придуманное ею средство, но была полна решимости попробовать. Потому что любой подарок имеет свою цену, и однажды её придётся заплатить. Криденс знала, что ей подарили, и не могла не вернуть долг.

Таксиста попросила везти её домой, а не в клинику. Ветеринары не помогут. Слишком сильные раны. Слишком зло потрепала большого чёрного кота большая чёрная собака. А дома есть шанс.

– Бай, пожалуйста, не умирай… Мы скоро приедем… очень скоро…

Он дышал, но еле слышно. А полотенца, в которые его завернул Антон, намокли от крови. Но он дышал, и это поддерживало в Криденс надежду.

Она заплатила таксисту наличными, отдала много больше, чем нужно, забежала в подъезд, немного поковырялась у входной двери – слишком торопилась, чтобы сразу попасть ключом в замок, сбросила кроссовки, прошла в спальню, не раздеваясь улеглась на кровать, положила на грудь умирающего кота и закрыла глаза. Криденс боялась, что не уснёт – ведь её до сих пор потряхивало от возбуждения, но то ли привычная кровать подействовала, то ли тяжесть кота, то ли переживания вдруг превратились в усталость, но… Но уже через две минуты девушка крепко спала.

А ещё через пять послышалось едва различимое урчание.

Дыхание становилось тише.