А урчание – громче.
несколько следующих дней
В «Грязные небеса» Мартынов заглянул наудачу. Участковый не ожидал застать кого-нибудь в заведении в одиннадцать часов утра, но всё равно сделал крюк, чтобы пройти мимо, и убедился, что бар закрыт. Однако через витрину он увидел сидящего за стойкой Вербина – сгорбившегося, опустившего голову и не отрывающего взгляда от рук – и постучал. Феликс не обернулся, но из кухни вышел Антон, посмотрел на Мартынова, потом подошёл к Вербину и что-то спросил, тот несколько секунд молчал, затем кивнул, и Антон впустил участкового в бар. Коротко ответил на приветствие, запер дверь и вновь скрылся на кухне.
– Я шёл мимо, увидел… и решил зайти, выразить соболезнования. Я узнал утром. – Мартынову позвонил коллега-участковый, которого ночью вызвал Вербин, и рассказал о случившемся. – Мне очень жаль.
– Выпьешь?
Одиннадцать утра не самое подходящее время для алкоголя, но отказаться Мартынов не мог.
– Конечно.
Вербин перегнулся через стойку, взял бутылку водки, стопку и налил участковому. Немного, конечно, понимал, что человек на службе. Налил ровно столько, чтобы исполнить ритуал.
Не чокаясь.
После чего Мартынов присел на соседний табурет.
– Антон сказал, что ты недавно разговаривал с Криденс? – спросил Феликс, не глядя на участкового. – И она рассказала о себе.
– Да.
– Тебя интересовала её жизнь или нужно было что-то узнать? – Даже сейчас Вербин оставался полицейским.
– Мне нужно было кое-что проверить… так, по мелочи, но мы неожиданно разговорились, – Мартынов сделал всё, чтобы голос звучал естественно. – Я ни о чём не просил, но упомянул Бая, и Криденс рассказала о нём. Она сказала…
– Что это часть наказания, – опередил Мартынова Вербин.
– Да.
Феликс провёл по стойке рукой. Рука дрожала.
– Кри не искала слушателей специально, но когда чувствовала, что нужно поделиться, – делилась. Ты задал вопрос так, что Кри решила рассказать тебе правду. Поэтому ты здесь.