– Вижу, вам удалось докопаться до сути.

– А что именно тебя интересует? – осведомился Патрикеев. – Ты упросил заняться бродягой в первую очередь, но я так и не понял, по какому делу он проходит?

– Мне казалось, что по Кровососу, но я ошибся.

– Гм…

И они оба подумали о том, что расследование громкого преступления официально завершено.

– В общем, вы установили только то, что Прохора загрызла собака? – подвёл итог Феликс, собираясь заканчивать разговор.

– Если ты о причине смерти, то да – его загрызла собака. Причём характер повреждений говорит о том, что это была великолепно дрессированная собака, можно сказать: собака-киллер.

– Породу определили?

– Скорее всего, доберман… Но если мы говорим не только о причине смерти, то бродяга оказался интересным типом.

– Чем? – насторожился Вербин. – Разве это не обыкновенный русский юродивый?

– Юродивый – наверное, тут тебе виднее, – ответил Патрикеев. – Но не русский. Когда мы его побрили, то поняли, что парень скорее всего тюркских кровей. Возможно, азербайджанец.

– Парень? – удивился Феликс.

– Несмотря на седину, бродяга довольно молод. Организм в запущенном состоянии, что соответствует образу жизни, однако парню однозначно не было и сорока. По первоначальным оценкам – лет тридцать пять.

– Примерно тридцать пять… тюркская кровь… – Феликс вспомнил взгляд, который Ада бросила на умирающего Прохора.

– Когда-то он пережил очень сильные побои, – продолжил Патрикеев. – Ему ломали руки, пальцы, рёбра, одну ногу… На теле многочисленные шрамы и следы ожогов.

– Ему приходилось много драться?

– Я бы сказал, что когда-то давно его зверски пытали.

Неожиданный оборот, однако Вербин уже понял, что слабенькая ниточка сработала – он догадался, почему Ада приехала в «Небеса», осталось лишь получить подтверждение.

– Иван Васильевич, мне нужно его фото.

* * *