Единственное, что я чувствовал в этот момент — свою жизнь. Я чувствовал свою жизнь, которую вернул в свои руки, отобрал обратно то, что по праву рождения всегда принадлежало именно мне. И мне казалось, что никто не понимает, насколько это невероятно прекрасно — просто знать, что ты можешь жить своей жизнью.

Люди порой совершенно не ценят таких вещей, думая, что никто у них не сможет это отобрать. Мало, кто знал цену своей жизни. А я знал.

Эмили заливисто засмеялась какой-то своей шутке, запрокинув голову. Солнце озарило ее лицо, потерялось в волосах. Она словно помолодела на несколько лет, снова стала студенткой, еще не знающей разочарований. Глядя на нее, я невольно улыбнулся шире. Да, она тоже знала эту цену. Определенно.

***

Мы с Ричи не спеша шли по дорожкам Островного парка, болтая о работе. Солнце медленно укрывалось горизонтом, туда-сюда вокруг нас слонялись люди, состоящие в основном из туристов. По крайней мере народу было не так много, как летом, все-таки не сезон.

Я хотел добраться до озера и посидеть там, мне нравилось смотреть, как огромная водная гладь ловит в отражение разноцветные огни живущего своей ночной жизнью Торонто. Город жил постоянно, гудя миллионами разговоров, реклам и гудков машин. А озеро, словно эталон спокойной невозмутимости, беззвучно воспроизводило Торонто, скрадывая его беспокойность.

Две недели назад, проводив Эмили, я рассказал Ричи об ее визите. Он лишь пожал плечами.

— Говорят, в тюрьме свои законы, которые нас не касаются. И я согласен. В конце концов, не мы виноваты, что он там. Если бы он жил правильно, то не оказался бы в подобном месте, — протянул друг, закрыв этим тему.

Я был не совсем согласен, но всё же с удовольствием забыл об этом.

Наконец я мог вспоминать свою прошлую жизнь без отягчающего чувства удушения и страха. Наконец прошла боль. С прошлой жизнью меня связывал только легкий отголосок грусти, связанный с тем, что я потерял хорошего друга.

А ведь об этом до сих пор никто не знал.

— Будь осторожнее, — донеслось до меня, и я обернулся.

Ричи, присев на корточки, отряхивал кофту какого-то мальчугана. Рядом валялся самокат. Видимо парнишка налетел на Ричарда, заигравшись с друзьями, которые толпой торчали чуть поодаль в ожидании друга.

— Смотри вперед, когда так несешься. А то можешь кого-нибудь покалечить, да и сам покалечишься. Понял? — шутливо нахмурившись, спросил Ричи, и пацан с улыбкой закивал.

Ричи поднял его самокат, и мальчишка, взявшись за руль, вдруг выдал:

— А у тебя глаза разноцветные!

Я прыснул, а Ричи улыбнулся.