— Митчелл Морган, бывший директор Адвокатской палаты… бла-бла-бла… Так, что тут… — он замолчал на какое-то время, вчитываясь в текст, а потом поднял на меня глаза. — Ну? Он подал апелляцию.

— Я видел! Читай дальше! — я всё не успокаивался.

Ричард, вздохнув, снова посмотрел на страницы желтой прессы.

— Ого… Как они это допустили? Хотя может быть специально, — он задумчиво поджал губы.

Я выдрал газету из его пальцев, сунув вместо нее свой телефон с открытой видеозаписью. На ней диктор чуть более подробно раскрывала этот случай полнейшего абсурда.

«…при транспортировке на рассмотрение… вследствие проявленной халатности сотрудниками…»

Я начал ходить туда-сюда по кухне, нервно покусывая ноготь на большом пальце.

«…подвергся нападению бездомного пса, заявляет наш корреспондент… скорая помощь своевременно… заседание суда было перенесено…»

Когда запись закончилась, Ричи снова посмотрел на меня. Я не мог понять, что отражали его разноцветные глаза: жалость? недоверие? непонимание? скуку? Глубоко вздохнув, я задержал дыхание на несколько секунд.

— Ты понимаешь, что это значит? — немного успокоившись, спросил я.

— То, что Морган помер? — вкрадчиво, как психиатр с пациентом, ответил мне Ричи вопросом на вопрос.

«Митчелл Морган скончался в отделении реанимации. Причиной смерти установили обширную потерю крови после укусов… По данным свидетелей происшествия на бывшего директора Адвокатской палаты напал пес породы лабрадор с шерстью рыжей окраски…»

— Это мой пёс. Это Ричи, — вырвалось у меня.

Друг вытаращил на меня глаза. Он точно не ожидал, что я скажу именно это. На самом деле даже я не ожидал. Хотя я вообще не знал, что думать, я был слишком шокирован самим фактом смерти Моргана.

— Алекс, ты сказал, что твой пёс умер, — протянул Ричи.

— А ты сказал, что его не существует, — парировал я.

Ричи аккуратно положил мой телефон на стол и развернулся ко мне.