Я медленно побрел по улице, прокручивая контакты в записной книжке. Хотя и так прекрасно знал, что никого не найду, у меня не было других телефонов, принадлежавших хоть кому-то в этом городе. На номере с именем «Аманда» мое сердце дрогнуло, и я убрал телефон в карман.

— Скажи мне, Ал, зачем мы сюда приехали? Узнать, была ли у тебя собака? — через минут 15 спросил друг.

Его взгляд задумчиво блуждал по зданиям и проезжающим мимо машинам. На удивление народа на улице было совсем мало, что было странно для Чикаго.

— Я не знаю. Просто слишком много странных вещей произошло за короткое время. У меня такое чувство, что я чего-то не доглядел. Чего-то важное упустил здесь, что мне обязательно нужно узнать, — я снова вздохнул, чувствуя взгляд Ричарда.

Он снова замолчал на несколько минут. Ему самому словно что-то не давало покоя, хотя я мог и ошибаться. Мне просто хотелось уехать отсюда как можно скорее.

Не особо задумываясь, куда иду, я автоматически шел знакомыми до боли дорогами и поворотами, заученными мной где-то глубоко на подкорке сознания. Ричи молча следовал за мной.

— А говорил, что больше не хочешь выяснять, где чья правда, — внезапно сказал он.

Я остановился, обернувшись к нему.

— Так и есть. Я устал собирать пазлы собственной жизни. Я бы сильнее всего на свете хотел просто работать, возвращаться домой, готовить ужин и смотреть кино. И забыть обо всем этом дерьме, как о страшном сне. Но мое прошлое категорически меня не отпускает, запутывает еще больше, — я тряхнул головой. — И видимо не отпустит, пока я не разберусь со всем этим. И мне придется разобраться, чтобы наконец спокойно жить.

— Ну тогда разберись уже наконец, — ответил друг и кивнул мне за спину.

Я обернулся, почувствовав, как перехватило дыхание. Мы стояли на пепелище моего дома. Вся моя прошлая жизнь щерилась на меня сквозь почерневшие провалы окон, выбитая дверь пульсировала мраком изнутри. И этот мрак звал меня внутрь, мрак, который породил я сам, однажды просто нажав на кнопку.

Я чувствовал, как вдоль позвоночника скользнула ледяная змейка, на висках выступил пот.

Я думал, что почувствую горечь, вину, тоску. Но почему-то я чувствовал только страх, он сковывал меня, оголял перед глазами картину полыхающего огня, пожирающего всё на своем пути, не оставляющего права на отступление, и этот огонь был создан моими руками.

— И где сейчас твои родители?

Я вздрогнул всем телом и обернулся. Голос Ричи выдернул меня из этой поглощающей пучины жути, в которую я падал. Судорожно вздохнув, я пожал плечами.

— Ты чего? — удивленно спросил друг.