— Я хочу, чтобы это пока осталось между нами, — сказал он женщине.

— Да, сэр.

Он одобрительно кивнул и попросил:

— Вы не могли бы оставить меня на минуту? Мне нужно воспользоваться вашим телефоном.

В дверь постучали.

— Входите, Патрик! — крикнула Элоиза из спальни, где она раскладывала свои постиранные вещи по стопкам, и услышала, как осмотрительный полицейский задвигает засов. — Чаю? — спросила она, когда он появился в коридоре. Она заметила, как он неловко переминается с ноги на ногу. — …Патрик?

— Я только что получил сообщение от детектива Чеймберса, — сказал он.

— Все в порядке?

— Не совсем.

Он снял с ремня пару наручников.

— А?

— Таков приказ, — сказал он извиняющимся тоном, входя в комнату. — Элоиза Браун. Вы арестованы по подозрению в содействии в убийстве…

Ошеломленная, Элоиза присела на край кровати, едва слыша голос полицейского и почти не заметив, как холодный металл обернулся вокруг ее запястий. Глядя на усиливающийся шторм, она думала о том, какой же разочаровывающий конец для этой сложной постановки. Но она знала, что музам предназначено растворяться в тени гениев, которых они вдохновляют.

— Я пока не голоден.

— Ешьте.

— Но…

— Ешьте сейчас или проголодаетесь, — просто сказал Чеймберс. — Я не собираюсь провести еще одну ночь в вони ваших упаковок от бургеров.