— Понял.

— Мы уходим в ту же секунду, как я вернусь.

— Хорошо.

По всей видимости удовлетворенный, Чеймберс поспешил к выходу, чтобы показать свое удостоверение кому-нибудь из персонала, а Винтер решил пройтись вокруг других статуй, пока гид продолжал свою речь:

— …и, конечно, изображает библейскую историю о Давиде и Голиафе, с которой, как я полагаю, вы все знакомы. — Море седых голов всколыхнулось, утвердительно кивая. — …Итак, хоть это и не оригинал, эта копия, изготовленная в конце восемнадцатого века, сама по себе является произведением искусства. — Винтер неспешно перешел к следующей статуе, одним глазом поглядывая на дверь в ожидании Чеймберса. — …точная копия шедевра Донателло во всем, кроме одного… — Навострив уши, он подошел и встал позади слушателей. — …Мне кто-то может сказать, чего?

Все выглядели растерянно, но затем одна слабая рука поднялась в воздух.

— Да?

— Меч… или его отсутствие.

— Отлично! Вам достанется переднее сиденье по дороге домой, — пошутил гид. — А теперь,…

— Эй! Извините! — позвал Винтер, протискиваясь вперед. — Извините!

— Я могу вам помочь?

— Что вы говорили?

— Извините, сэр, но как вы могли заметить, у меня своя группа…

— Насчет меча! — перекрикнул его Винтер. — Что насчет меча?

— Что на этой скульптуре его нет, — раздраженно ответил мужчина.

— Да, я вижу.

— Но в оригинале он есть. Во Флоренции Давид все еще держит оружие, которым он отрубил великану голову.

С выражением нарастающего беспокойства на лице Винтер выбрался из толпы и бросился через зал за Чеймберсом.