— Лавровые? — уточнил Чеймберс, пока Винтер нервно расхаживал рядом.
— Сложно сказать, — сказала Маршалл. — Они все засохшие. Но… мне кажется, да.
— Зачем передавать нам сумку с засохшими лавровыми листьями? — вслух задумался он.
— Элоиза! — охнул Винтер, хватая Чеймберса за руку с широко распахнутыми от страха глазами.
У него ушло мгновение, чтобы понять — общая картина, которую они все упустили: Коутс, оставивший им скетчбук; рисунок копии статуи, никогда не вписывавшейся в последовательность; пропавший человек, который гарантированно привлек бы их внимание, и пустая угроза — все это для того, чтобы заставить их до предела растянуть и без того ограниченные ресурсы, давая ему свободу закончить свое дело.
— Маршалл, — сказал Чеймберс заметно дрогнувшим голосом. — Мне нужно, чтобы вы узнали, куда увезли Элоизу.
Винтер непонимающе уставился на него, когда Маршалл спросила: — Увезли?
Он не хотел, чтобы они узнали об этом так.
— …Я приказал арестовать ее ранее вечером, — признал он, теперь подозревая, что допустил ошибку.
— Вы сделали
— Когда вы собирались сказать об этом нам? — спросила Маршалл. Ее обеспокоенность перевесила гнев.
— Просто узнайте, где она, — сказал Чеймберс. По взгляду, которым одарил его Винтер, он знал, что тот никогда его не простит. — Скажите им, что он придет за Элоизой… Скажите им направить всех.
Глава 33
Глава 33
Городские огни слились в неоновое наваждение, когда Винтер несся по дороге, так как Чеймберс отдал ключи ему, зная, что его собственные неразрешенные проблемы только помешали бы им на пути. Отчетливо ощущая штифты, удерживающие его ногу, он крепко схватился обеими руками за сиденье, при каждом повороте опасаясь, что машина перевернется.
— Вы можете ответить? Чеймберс? Чеймберс, примите вызов! — закричал на него Винтер, обгоняя машину впереди, едва разминувшись с грузовиком на встречной полосе.
Радио, за ревом двигателя неразборчивое, продолжало трещать. Его слабый оранжевый огонек затерялся в калейдоскопе цветов за окном. Оторвав руку от сиденья, он потянулся за устройством: