Бескровное лицо Клуге с закрытыми воспаленными веками зашевелилось.

– Ты похоронил меня. Похоронил все мое будущее, всю мою жизнь, – прошептал профессор.

– Тогда почему ты не остался со своей Матерью богов? Ты ушел оттуда, значит, похороны не состоялись.

– Граф велел тебе защищать меня. Я еще нужен ему. А ты меня чуть не убил.

– Я знал, что ты не останешься там, – признался Векса, забирая у него контейнер и перекидывая ногу через перила. – Не нужно быть ученым, чтобы догадаться, как ты любишь собственную шкуру.

Держась за останки моста, можно было без труда спуститься на землю.

Однако для Клуге это оказалось сложной задачей: профессор впал в какое-то оцепенение. И пока они пробирались по неровному каменному дну пещеры, обходя остроконечные башни, он не сказал ни слова.

Илий с удивлением обнаружил, что испытывает к профессору жалость. В конце концов, только глубоко несчастный человек мог жить так, как жил все эти годы Клуге. Вдали от мира, под землей, одержимый идеей найти лекарство от всех болезней и прославиться. И теперь он потерял все.

Подняться на стальную тропу с противоположной стороны никак не получалось. Склоны были слишком отвесными.

Они шли вдоль навесного моста, пока не увидели выход из пещеры. Чтобы попасть наверх, нужно было вскарабкаться по скользким круглым камням на десятиметровую высоту. Это грозило ушибами и вывихнутыми конечностями, а то и сломанной шеей.

Трое мужчин застыли в нерешительности, раздумывая, что им делать дальше.

– Всегда можно вернуться назад, – размышлял Векса. – Мы вернемся в тоннель и продолжим идти прямо. Наверняка есть еще выходы. Ведь так, Клуге?

Профессор не ответил.

– Молчишь? Тебе ведь тоже придется отсюда выбираться.

– Я бы предпочел идти один, – процедил ученый сквозь зубы.

Наемник изобразил на лице удивление:

– Куда это ты собрался, отец? Разве я тебе плохо объяснил? Ты идешь со мной к Графу. Не ломайся и говори, как нам выйти наружу.

– Я не знаю, – огрызнулся Клуге и спрятал глаза. – Мы не ходили по тоннелю дальше пещеры.