– Брешешь, – на лбу у Вексы вздулась жилка. Он шагнул к профессору, и тот инстинктивно попятился.

– Тише! – перебил Илий. – Вы слышите?

Наемник открыл рот и поднял глаза к потолку, слегка напоминая умалишенного

– Что это такое? Песня?

Действительно, где-то вдали, в глубине пещеры слышался живой голос. Мелодия этой грустной песенки сливалась со звоном падающих с потолка капель, звучала сказочно, волшебно.

– Поет ребенок, – прошептал Илий. – Нужно посмотреть.

Он прошел несколько шагов и понял, что за ним никто не идет.

Доктор обернулся.

Векса сложил руки на груди:

– Это похоже на голос твоей дочери?

– Нет, она еще только учится говорить.

– Тогда я бы не советовал тебе туда ходить.

– Почему?

– Потому что это может быть морок. Ты в детстве сказок не читал, доктор?

– В пещере эхо. И сталактиты – как в картинках из детской книжки. Но я не верю в драконов и подземных гномов.

Векса нервно потер лысину:

– А как насчет полудниц? Кто знает, на что они способны. Похоже на ловушку. Посуди сам: мы встретили только одну, возле люка, а еще двух не было на базе. Они могли пройти по тоннелю и засесть где-нибудь в глубине пещеры.

Клуге прокашлялся и подал голос:

– Это невозможно. Две другие погибли на моих глазах, когда пытались пробраться в лабораторию. От них остались только темные пятна на стекле. Вы видели сами.

– Полудница, которую мы встретили у люка, стояла в солнечном пятне. Почему? – спросил доктор.