– Вы не спите?

– Нет, – ответила монахиня. – Я всегда встаю до рассвета. Это лучшее время для молитвы. А сегодня вот засиделась дольше обычного.

– Я вам помешала?

– Нет-нет.

Мать Серафима вздохнула, и Гульшан поняла, что она тоже чем-то обеспокоена.

– Вам что-нибудь известно о них?

Игуменья медленно покачала головой.

– Только о Софии. Она в тяжелой борьбе. Ей может грозить гибель.

«Откуда вы знаете?» – хотела спросить Гульшан, но не решилась.

Монахиня дотронулась до руки девушки и проговорила:

– Ничего. Она для этого и пошла с доктором. Она справится. Бог ведь не случайно выбрал именно ее.

Матушка весело взглянула на девушку:

– Ну? А ты еще погостишь у нас?

Гульшан осторожно кивнула.

– Девочка тебя полюбила, – продолжила мать Серафима. – Ты когда-нибудь думала о детях?

Гульшан вздрогнула от этого вопроса. Ей захотелось подняться и уйти. Но вместо этого губы ее произнесли:

– Когда-то у меня мог быть ребенок. Но он… Что-то пошло не так…

Матушка кивнула, будто уже ждала этого ответа.

– Иногда дети выбирают нас, когда мы к этому совсем не готовы. Ну, а сейчас ты хочешь стать матерью?

Гульшан поднялась, вспыхнула: