«И неудивительно, – думал Дэн, шлепая по грязи и пытаясь не оставить в луже свой поношенный ботинок. – Небо целый месяц копило воду. И неудивительно».

Сырая почва, как старая ведьма, причмокивала, присасывалась к его ступням, с хлюпаньем отрывала свои земляные губы от подошв и снова лобызала их. Только бы не месить эту жижу голыми ногами! Парень ухмыльнулся. Босиком, так босиком. Он уже терял в этом походе обувь, трясся от страха в пещерах, умирал от жары – что такое по сравнению со всем этим потерянный ботинок?

Капли дождя, барабанящие по голове, – вот отчего можно свихнуться! Сначала все они ох как обрадовались дождю. Наверное, впервые в жизни Дэн пил воду с неба, да так жадно, что несколько раз поперхнулся. Занятие это было не из легких, хотя и лило как из ведра, никак не получалось утолить жажду. Зато потом вода быстро надоела. Одежда намокла, отяжелела и натирала в самых неподходящих местах. Дробь крупных капель по черепу превратилась в изощренную пытку, но самое неприятное – холод, медленно подбирающийся от кончиков пальцев к сердцу.

Дэн никогда так долго не гулял под дождем. Он вообще обычно не гулял под дождем. Мог побегать с парнями от крыши к крыше, как веселый щенок, но так, чтобы часами брести под ливнем…

Хорошо еще, что Максим не просился на руки. Мальчик проявлял небывалую стойкость: он уже долго шел по грязи, дрожа от холода и низко опустив голову, и мычал, напевая какую-то песенку. Дэн больше не пытался развлекать его разговорами, дождь шумел так сильно, что слов было почти не разобрать.

Они надеялись встретить хоть какие-то человеческие поселения, но дикие места, равнины и холмы, покрытые лесом, тянулись бесконечной чередой.

Илий крепче прижимал к себе девочку. У нее снова поднялась высокая температура. Лишний час жары мог бы погубить ее, если бы дождь не принес с собой спасение. Вода была единственным средством, способным охладить тело девочки.

Но к третьему часу пути Илий засомневался в том, что дождь явился, чтобы спасти их. Теперь им грозило переохлаждение, и в первую очередь опасность угрожала простуженному ребенку.

– Нужно передохнуть! – крикнул Дэн, когда затих очередной раскат грома.

Илий отрицательно покачал головой.

– Но почему?!

– Я уже говорил тебе, почему, – прохрипел доктор. – Мокрая крона может притянуть молнию.

Дэн машинально потянул Максима, бредущего по грязи, за руку, отчего мальчику пришлось перейти на бег.

– Эй! Больно! – пропищал он.

Дэн ослабил хватку. Он поднял лицо вверх, и ему показалось, что с него скоро начнет слезать кожа из-за этого ливня.