С появлением Софии настроение у всех улучшилось. И хотя у них не было ни еды, ни лекарств, появилась надежда, что скоро они дойдут до монастыря.

Илий терпеливо ждал и не спрашивал монахиню о событиях, произошедших в пустоши.

Дэн, напротив, терпеть не собирался, любопытство душило его, и он всячески намекал Софии, что хотел бы узнать, что же с ней произошло.

Она долго собиралась с мыслями, затем кратко и скупо рассказала им о последней своей встрече с полудницами.

– Теперь я точно буду знать, что нас никто не преследует, – выдохнул Дэн. – Больше никаких фантастических чудовищ.

– Это еще не значит, что мы в безопасности, – заметил Илий.

– Мы бредем уже четыре часа, а я что-то никого вокруг не вижу. Кто же нам угрожает?

– Самые обычные враги человека. Обычно мы их не замечаем, но они всегда рядом.

– Серьезно? И как же их зовут?

– Усталость, болезнь и голод. Ты вроде бы успел с ними хорошо познакомиться.

– Ближе некуда.

– Есть куда. Поверь. Но давай не будем делать их своими друзьями.

– Я и не настаиваю.

После полудня Илий стал сокращать время стоянок – состояние девочки ухудшалось. Температура росла, усилился кашель. Через час началась лихорадка. Девочка вспотела, ее тело била мелкая дрожь.

Дэн помрачнел и умолк, Максим кусал губы, доктор хмурился и искал что-то глазами в пожухлой траве. Девочку он никому не отдавал, видимо, привык нянчиться с ней за время пути. Когда София на привале предложила ему подержать малютку, он даже растерялся.

– Вам нужно прийти в себя, Илий, – сказала монахиня, присаживаясь на ковер из мха. – Даня нашел родник, вон за теми соснами. Идите, попейте воды и умойтесь.

Он молча кивнул. В пути София не раз замечала, что от сильного утомления доктор путал имена детей, то мальчика называл Гошей, то девочку – Зариной.

Илий опустил руки в родник и, зачерпнув воды, долго держал ладони на лице, чувствуя, как холод струится по подбородку.

– Вы должны поспать хотя бы полчаса, – попыталась убедить его София, когда он вернулся.

Илий слабо улыбнулся.