– О ноже? Ты что, шутишь? – неистовствовал Нэйт. – Паркер, ты же видел то же, что и я. Он пытался разрезать свои запястья на хрен. Чем еще это можно сделать?

– Ты сказал, с костяной рукояткой, – сдавленно произнес Паркер. – Откуда ты мог это узнать, если не видел ножа раньше?

– Паркер, ты не понимаешь, о чем говоришь. Это же шизово, ты это осознаешь? Ты сейчас говоришь как шизик.

Нэйт – или та нежить, которая приняла его облик, – больше ничего не сказал, но самодовольная усмешка на его толстом лице уступила место нейтральному выражению – холодному и мертвому.

– Нет, – покачал головой Паркер. – Шизово было поверить, что ты – это и впрямь он. Но нет. Нэйт умер, и где бы он сейчас ни находился, вряд ли он вернулся бы сюда. А ты всего лишь паршивая имитация.

Под своим украденным лицом призрак еще раз облизнул губы и посмотрел на Паркера с широкой улыбкой. Повисшее между ними молчание было непристойно и, казалось, длилось целую жизнь.

– Я старался сделать это хорошо, – сказал не-Нэйт. – Правда, старался.

– Чем ты являешься? – спросил Паркер.

– Я – паршивая имитация, – улыбнулся призрак. – Я – все то ужасное, что ты сотворил в своей жизни. Я ничто. И я все то, чем ты хотел меня наделить…

Мертвое лицо начало растворяться, булькая, словно восковая маска, оставленная на жарком солнце. Призрак отступал и с каждым мгновением становился все меньше похожим на человека. На его губах, стекая вниз, играла хитрая усмешка.

– Никто из вас не представляет, что ожидает вас здесь. В этом лесу таятся ужасные вещи, а вы, неразумные дети, воображаете, будто сможете потанцевать на могилах и уйти подобру-поздорову. Но скоро вы поймете, что у вас ничего не выйдет.

Паркер содрогнулся от этих слов и от мысли обо всех страшных нежитях, таящихся среди деревьев. Если поддаться воображению, было очевидно, что это место полно призраков. Доказательством тому служит не-Нэйт. Его охватили стыд и страх. Он завел своих друзей в эту разверстую голодную пасть, а затем был настолько глуп, что поддался на ее козни. Но теперь все стало ясно. Чары рассеялись, маска спадала. Призрак перед ним размывался, точно акварель. Его черты утекали капля за каплей, остались только неясные очертания человека с горящими черными глазами, глубоко засевшими в пятне, которое прежде было головой. Эта гнусная сущность уже даже не давала себе труда имитировать голос Нэйта, теперь это было какой-то гортанный, злой звук.

– Ни одному из вас здесь не выжить. Этот лес пожирает людей. И неважно, насколько вы осторожны, неважно, как упорно сопротивляетесь, вы все равно умрете, одинокие, сокрушенные, молящие о пощаде. Как умер он. – Призрак показал тающей рукой на машину, наполовину вросшую в землю.

А затем – лишенный рук, лишенный ног – растворился в белесых деревьях, словно его отнесло к ним ветром, которого на самом деле не было.

– Вы заслужили то, что получили, – пробормотал он, последний раз мелькнув между белесыми стволами. – Вы все.

И пропал, будто его никогда и не было.

Паркер ощущал оцепенение, как будто все его тело сковал смертельный холод. Сжав кулаки так, что они побелели, он осознал, что почти ничего не чувствует. В его ушах отдавались угрозы призрака, сознание было заполнено образом того, что тот сказал.

Этот лес пожирает людей.

Паркер начинал понимать, что так оно и есть.

Близко послышался шелест. Он повернулся и посмотрел в ту сторону, откуда донесся звук, – на заросли низких деревьев, растущих на невысоком пригорке рядом с тропинкой. Без топора и револьвера он внезапно почувствовал себя беззащитным, почти голым. Хотя теперь с этим уже ничего нельзя поделать.

Застегнув на запястье часы отца, Паркер расправил плечи, готовый встретить то, что выйдет из-за этих деревьев, – призрак, неведомое чудовище или что там еще.

И конечно же он никак не ожидал, что из-за деревьев выйдет худенькая темноволосая девушка с печальной улыбкой на лице, опирающаяся на сук. Сперва он даже не поверил, что это и впрямь она.

– Хлоя?

Его двоюродная сестра вяло, словно нехотя, вскинула руку:

– Привет, Парк.

Он бросился к подножию холма, раскрыв объятия, чтобы поймать ее, если у нее вдруг подогнутся ноги, но она спустилась сама, несмотря на свою нетвердую походку, и сделала ему знак держаться подальше.

– Что ты тут делаешь?

– Это… это сложно, – ответила Хлоя.

– Это… действительно ты?

– Конечно, я, – отозвалась сестра. – Кем еще я могу быть?

Паркер протянул руку, чтобы коснуться ее, но Хлоя отпрянула, и в его сердце разверзлась рана.

Он подошел ближе, чувствуя в кончиках пальцев нервную дрожь. Пожалуйста, будь настоящей, повторял он про себя как мантру, как заклинание. Пожалуйста, будь настоящей. Пожалуйста, будь Хлоей. Только бы это не было еще одним обманом. Только не это…

Когда его рука коснулась ткани футболки и он ощутил под ней теплое плечо, нахлынула волна облегчения. Не раздумывая, Паркер заключил Хлою в медвежьи объятия, крепко прижав к себе могучими руками.

– Как же я рад, что это действительно ты, – проговорил он, подавив всхлип. – Мне не хватало тебя, Хлоя. Прости, мне так жаль…

Отпустив ее, Паркер заметил, как она морщится, прижав руку к кровавому пятну на футболке, которого он прежде не заметил.

– Черт! Что произошло?

– Это долгая история, – ответила она. – Я в порядке… просто не спрашивай меня, ладно? Отойди.

Паркер быстро отпрянул, как будто она обожгла его. Или как будто он обжег ее.

– А где все остальные?

На лицо Хлои набежала тень.

– Ники в лагере, – ответила она.

– В лагере…

– Нет, не в том лагере. В другом. Это недалеко, вон там. – Она показала за спину, взмахнув рукой с туристским молотком. – Мы пытались выбраться отсюда. Но сделать это оказалось намного труднее, чем мы думали.

Этот лес пожирает людей.

– Тут миллион акров леса, – заметил Паркер и поправил очки, чтобы она не увидела слез, скопившихся в его глазах.

– Какая полезная информация, – сказала Хлоя, и ее тон поразил его, словно кинжал. – Как раз то, что мне сейчас нужно, так что спасибо тебе.

– Хлоя, я…

– Не надо, – огрызнулась она, и на лице ее вдруг отразилась свирепость. – Что бы ты ни хотел сказать, оставь это при себе, ладно, Парк? Я больше не хочу слушать извинений, особенно от тебя.

Парк проглотил ком в горле.

– А что насчет Джоша? – спросил он. – И… Адама?

Хлоя покачала головой, отведя глаза:

– Джоша больше нет. И Адама тоже, но это… это другое.

– Погоди, что значит больше нет?

Она посмотрела на него как на дурака, и он сразу понял, что она имеет в виду.

– Ты шутишь?

Она помотала головой.

– Что произошло?

Хлоя не ответила прямо.

– Что-то забрало его, – сказала она.

– Что-то?..

Его снова обожгли пронзительные зеленые глаза.

– Это долгая история. – Хлоя явно старалась избавиться от своих мыслей. – А как насчет тебя, Парк? Чем ты занимался после… После всего того, что произошло?

– Я… искал моего отца. – Паркер произнес это медленно и осторожно, как будто его рот был полон острых бритв.

– Вот как… – выдохнула Хлоя. – Значит, поэтому ты и заманил нас сюда? Вся это кровь, все эти ужасы, весь этот нескончаемый кошмар – все это было потому, что ты хотел найти его?

Паркер не мог заставить себя произнести эти слова, поэтому он только кивнул, поморщившись, когда сестра посмотрела ему в глаза.

– Ты должен был сказать нам об этом, – зло проговорила она. – Ты должен был поставить нас в известность. Мы бы поняли. Мы же твои друзья, гребаный ты придурок. Тебе было не обязательно…

– Я знаю, знаю… прости, – ответил Паркер, отчаянно желая сменить тему.

– Твои. Извинения. Ничего. Не. Меняют. Паркер.

– Знаю.

– Вот и перестань извиняться.

– Я знаю, знаю… просто я… – Его голос дрожал. Он раздул щеки и выдохнул воздух сквозь поджатые губы, быстро-быстро моргая, чтобы не заплакать. Только не здесь и не сейчас. – Если бы я мог, я бы все вернул назад.

Глаза Хлои были холодны и свирепы.

– Я тоже.

Она отвернулась от него и сделала несколько шагов назад, в сторону пригорка.

– Как ты вообще попала сюда? – спросил Паркер, глядя, как она уходит.

Хлоя остановилась, опустила взгляд и потрясла своим костылем, сделанным из сука:

– Да вот, доковыляла. Ники хотелось остаться одной, чтобы похоронить его. Джоша, – уточнила она.

– Похоронить его? Как?..

– Так же, как мы похоронили Нэйта. Собрав камни и завалив ими тело. Возведя каирн. Ники хотела похоронить Джоша сама, поэтому я и ушла. И, оказавшись здесь, увидела, как ты разговариваешь с… Да.

Паркера пронизало зябкое облегчение, в ушах был звон, как будто он коснулся вилкой хрустального бокала.

– Значит, ты тоже его видела?

Хлоя кивнула:

– Это действительно был он?

Паркер потряс головой, пытаясь избавиться от шума в ушах.

– Нет, – твердо сказал он. – Это был не он.

– Тогда что же это было? Потому что этот призрак был очень похож…

– Не знаю, – перебил ее Парк. – Что-то другое. Что-то злое. Пришедшее из леса.

Хлоя взглянула на него, затем, помолчав, кивком показала на старую машину:

– Что там в ней?

Паркер почувствовал, как из его горла рвется еще один всхлип, но подавил его: