На этом искры разгоревшегося скандала должны были потухнуть, но теперь все пошло по новому витку, неся за собой еще бо́льшие проблемы.

Несколько парней, неравнодушных к Чивон, заметили происходящее в туалете, достали откуда-то бейсбольные биты и ворвались туда. Увидев на полу избитую Чивон, они пришли в ярость и пустили в дело свое оружие. В конечном счете пострадал старшеклассник.

Оба пострадавших в этом происшествии решили тихо жить дальше, но школьная жизнь Чивон пошла наперекосяк.

Одноклассники, избившие старшеклассника в туалете, стали один за другим приставать и надоедать Чивон. Только вместо благодарности она отнеслась к ним весьма холодно. Если б она так не поступила, то сама бы вскоре стала мишенью для насмешек в классе. Не прошло и нескольких дней, как кто-то узнал о драке и слухи расползлись по всей школе. В сплетнях все перемешалось, и Чиун стал злостным виновником всего произошедшего.

Инцидент обрастал домыслами, и Чивон стали осуждать. При этом дети не забыли и про Чиуна, еще больше насмехаясь и издеваясь над ним. Старшеклассницы, с давних пор невзлюбившие Чивон за ее несговорчивость, решили воспользоваться шансом и тоже принялись издеваться над ней. Попав под удар, Чивон стала терять друзей одного за другим. Через пару месяцев Чивон осталась совсем одна.

Бо́льшую часть времени Чивон проводила в одиночестве. Она полностью погрузилась в учебу, как самая обычная ученица, с которой ничего не произошло. Чивон считала, что стоит показать, как ей тяжело, и она сразу проиграет в этой битве, поэтому изо всех сил старалась держать взаперти чувства и эмоции, бушевавшие внутри. Были и положительные изменения. Время, проводимое с друзьями, сократилось, а время на подготовку к занятиям увеличилось – она стала первой среди учеников девятого класса.

Мама, наблюдавшая за успехами дочери, не могла нарадоваться. Однажды от искренней похвалы матери Чивон не выдержала и разрыдалась. Выплакавшись и успокоившись, она рассказала обо всем, что пережила за последние несколько месяцев. Мама внимательно выслушала дочь и крепко обняла ее.

В тот раз мать впервые заплакала вместе с ней и объяснила правду про Чиуна.

Она сказала, что Чиун избил ребят вовсе не по их вине. В школе стояли видеокамеры, снимавшие происходящее с разных углов. На записях было видно, что никто из детей не злил и не подначивал Чиун. Он сам без какой-либо на то причины пошел за ребятами и избил их.

Закончила мать свой рассказ тем, что мозг Чиуна отличается от мозга обычных людей. Эти слова Чивон поняла не сразу, ей понадобилось на это время. Она прекрасно знала про отклонения в развитии у брата, но в тот день девушка впервые услышала, что его мозг напоминает мозг преступников.

Значит, ответ младшего брата был полной ложью. Проблема заключалась не в том, что другие обижали его за его особенности. Чивон не могла простить ему, что, пытаясь оправдаться, он солгал ей. Она почувствовала, как ее предали. Даже когда окружающие относились к брату не по-человечески, она всегда старалась принять его сторону. Когда ее несправедливо обижали из-за него в школе, она ни разу не позволила, чтобы он узнал об этом. Но теперь Чивон осознала, что все это было зря. Злость и обида, которые она сдерживала все это время, хлынули через край.

С того дня она перестала общаться с Чиуном и беспокоиться о нем. Мама и папа тоже перестали обращаться к ней с просьбами побыть с братом.

На следующий год они переехали в Хаан, и она поступила в местную старшую школу. С тех пор Чивон почти перестала видеться с братом, таким образом постепенно вычеркнув его из своей жизни.

У Чивон не было в планах окончательно и бесповоротно прерывать связь с ним. Подспудно она чувствовала, что надо поддерживать отношения. Как с неизбежной данностью, девушка свыклась с мыслью, что в далеком будущем, когда родителей уже не станет, ей придется взять на себя заботу о брате.

К своему стыду, сейчас она не могла видеться с ним. А если и увидится, то должна будет сделать вид, будто не знает его. Будто его нет.

Это стало главным принципом, который соблюдала их семья.

Таксист постепенно снизил скорость: впереди начиналась большая пробка. Чивон, вытянув шею, вглядывалась вперед через лобовое стекло. В глазах рябило от скопления машин. Вздохнув с раздражением, она поменяла позу.

– По делам едете в Пуан? – завел разговор водитель, взглянув в зеркало заднего вида.

Чивон с подозрением посмотрела на него. То ли из-за пробки на дороге, то ли из-за неприятного лица, испещренного глубокими морщинами, Чивон ответила резко и кратко:

– Еду навестить бабушку. Она живет там.

– Надеюсь, ничего не случилось.

– Все в порядке. Просто еду навестить.

Нехотя выдавив из себя ответ, Чивон замолчала. Водитель тоже больше ничего не спрашивал.

Чтобы выбраться из пробки, таксист перестроился на соседнюю полосу и проехал немного вперед. Чивон взяла телефон в руки и зашла в навигатор: до отметки на карте оставалось еще больше часа езды.

Незаметно подступила ночь, и на небо вышла яркая круглая луна. Кажется, сегодняшний день будет длиннее обычного.

Чивон вытащила из кармана куртки беспроводные наушники и включила фортепианную композицию, которую слушала вчера вечером. Закрыв глаза, она сосредоточилась на быстрой и в то же время приятной мелодии. Музыка – самый эффективный способ выбросить из головы ненужные мысли и успокоиться. Так она просидела минут пять и сама не заметила, как погрузилась в сон.

Чивон резко открыла глаза от слов водителя. Она тут же посмотрела в окно. Вокруг была непроглядная тьма и сельская дорога. Недалеко виднелась черная легковая машина с включенными аварийными огнями. Чивон взяла свой рюкзак и вышла из такси; оплата за поездку автоматически списалась с карты.

Девушка подошла к черному автомобилю и проверила номера – это была отцовская машина. Она заметила, как кто-то вышел со стороны водителя. Чивон слегка прищурилась и взглянула на человека. Перед ней стоял отец с застывшим лицом.

Сначала он ни с того ни сего осмотрелся вокруг, затем уверенно подошел к Чивон и внезапно крепко обнял ее.

– Как поживаешь? – низким басом спросил отец.

Его непривычное поведение показалось немного странным. Чивон встречалась с ним раз в год, и при каждой встрече он всегда дотошно расспрашивал, не произошло ли чего подозрительного с ней, но подобных нежностей, как сегодня, он себе не позволял. Внезапные отцовские объятия показались ей необычными. Видимо, всем им пришлось столкнуться с серьезной проблемой, раз отец стал вести себя иначе.

Чивон в ответ тоже крепко обняла отца. Это был краткий жест, который лучше любых слов служил поддержкой в такую минуту.

– Для начала давай сядем в машину.

Отец развернулся и пошел назад к водительскому месту, а Чивон следом села на пассажирское рядом.

– Вот и увиделись спустя полгода.

– Ну да.

На припухшем лице отца виднелись покраснения и ссадины. Чивон поинтересовалась, что с ним произошло, и он рассказал, как недавно попал в небольшую аварию, но отделался лишь небольшими царапинами, добавив, что серьезно не пострадал. Чивон выразила сожаление, но в то же время с радостью отметила, что его худощавое лицо слегка округлилось.

– Ну как тебе там живется? – спросил отец, отвернувшись.

Чивон почувствовала, как он избегает ее взгляда.

– Все хорошо. Твой друг Чунгю по-прежнему отлично присматривает за мной.

– Больше никого странного не замечала? – как бы вспомнив о прошлом, спросил отец.

Два года назад, когда Чивон жила самостоятельно недалеко от университета, появился мужчина, который стал следить за ней. Удостоверившись, что незнакомец ходит за ней по пятам, она обратилась в полицию, назвав себя жертвой сексуальных домогательств. Полицейские арестовали мужчину и завели на него дело, которое потом еще долго тянулось.

Учитывая отсутствие достоверных доказательств, мужчину в итоге отпустили без предъявления обвинений. Воспользовавшись своими связями в полиции, отец разузнал, что незнакомец работал в частном детективном агентстве. Но кто его нанял, выяснить так и не удалось.

– В последнее время никого.

– А когда ты в последний раз общалась с мамой?

– Два месяца назад мы немного поговорили по телефону – и все. А ты?

– Я тоже.

Чивон упомянула вчерашний звонок из отеля. Номер начинался на 031, поэтому она не взяла трубку и лишь позже догадалась, что это был звонок от матери. У отца тоже самое. Вчера ночью он пропустил один вызов и, только когда недавно проверил телефон, понял, что ему звонила бывшая жена.

Через лобовое стекло отец указал на старый, едва освещаемый уличным фонарем дом перед ними.

– Ты там была?

– Нет.

Чивон сразу поняла, что означал вопрос отца. Координаты из сообщения от мамы обозначали участок дороги, где они сейчас и находились. Даже принимая во внимание небольшую погрешность, похоже, сообщение было отправлено именно из этого дома.

– Это, наверно, дом бабушки.

– Кажется, так.

Отец сообщил, что сразу, как приехал, обошел участок вокруг и заглянул через забор: никаких признаков присутствия людей. Поэтому он предположил, что сейчас там никого нет.

– Ты здесь в первый раз?

– Да.

Чивон с пониманием кивнула. Три года назад заботу о брате отец полностью поручил матери, велев, чтобы та увезла Чиуна в далекое, никому не известное место, и наказал никому не рассказывать о его местоположении. Кроме мамы о том, где находился Чиун, знала лишь бабушка.