– Надо было любым способом, но проверить.
– Я виноват. Расскажи, как все было на самом деле.
– Твой сын вспомнил, что тогда случилось на складе.
Сначала Сокчун упомянул, что он заехал с Чиуном в их бывший жилой комплекс, чтобы заставить вспомнить тот день. Затем передал все, что с таким трудом вспомнил юноша.
Сжимая руки в кулаки и борясь с дрожью в теле, Кёнсу внимал каждому слову мужчины. Фрагмент за фрагментом выстраивались в ряд, а в голове плавно вырисовывалась картина событий, пережитых его сыном в тот день. И, хотя это происходило сейчас лишь в его воображении, Кёнсу прочувствовал те события сильнее, чем в реальности.
В тот день Чиун, как не раз бывало, взял в руки скакалку и вышел из дома погулять на прилегающей территории. Попрыгав немного, он вспомнил о кошке, которую заметил во дворе, и решил наведаться в центр досуга в третьем корпусе. Но, увидев там много чужих людей, он снова вернулся во двор.
Побродив без дела, он вспомнил, что такой же центр есть и во втором корпусе, и направился туда. Спустившись в пустой склад, Чиун, как и ожидал, заметил кошку. Это была черная кошка, такую он видел впервые.
Только было что-то странное. Животное лежало неподвижно с высунутым языком, а вместо желтых глаз виднелись лишь белки. Она совсем не двигалась. Потрогав ее немного, он понял, что кошка мертва.
Чиун собирался уже тихонько уйти, как послышался шум открывающейся двери. От испуга он спрятался за большой шкаф. На склад зашла На Сонгён и, подойдя к кошке, закричала: «Космо!»
Девочка села на пол и стала рассматривать животное. Снова открылась дверь, и в помещение вошел одетый в черное охранник Ким Кваннэ. Он присел на корточки рядом с девочкой. На Сонгён часто называла его «старик-фрик».
– Что с Космо? Она мертва?
– Видимо, да.
– Кто ее убил?
– Я не знаю.
– Это вы с ней так, да?
– Нет.
– Это вы ее убили! – вдруг закричала Сонгён.
– Говорю же, что не я! Я нашел ее здесь.
– Мне все известно. Это вы с ней так поступили.
Ким Кваннэ прекратил бесполезные оправдания и замолчал.
– Я расскажу маме, что вы убийца.
– Что ты сейчас сказала?
– Вы убили! Значит, убийца!
Как только На Сонгён произнесла последние слова, руки Кваннэ потянулись к ней. Грубые ладони обхватили девочку за тонкую шею.
– Убийца, говоришь. Совсем никаких манер в разговоре со старшими. Ты точь-в-точь как твоя мамаша – все меня игнорируют!
Вдруг он резко вскрикнул – На Сонгён укусила его за руку. Девочка вырывалась и поднялась на ноги, собираясь бежать к выходу, но мужчина снова схвватил ее.
Развернувшись, она всеми силами пыталась освободиться, но охранник закрыл ей рот и притянул к себе. После непродолжительной борьбы его кулак опустился девочке на лицо. Один раз, второй. На Сонгён повалилась на пол. Охранник, склонившись, сел рядом с ней.
Девочка что-то слабо пробормотала. Он долго смотрел на нее и тут, словно приняв решение, вытащил желтый мешок из сумки на поясе. Открыв мешок, мужчина надел его на голову девочки и тут же затянул веревки.
На Сонгён колотила руками и ногами по полу, прося о помощи. Она должна была скоро умереть. В этот момент прятавшийся за шкафом Чиун вышел и крикнул:
– О, Чиун! – произнес охранник ласково. – Добрый Чиун.
– Вы меня знаете?
– Конечно, знаю. А как давно ты здесь?
– Совсем чуть-чуть.
– Зачем сюда пришел?
– Искал кошку…
– Пришел, значит, за кошечкой. Точно, ты же любишь животных.
– Откуда вы знаете?
– А я все знаю. – В какой-то момент мужчина оказался совсем рядом с мальчиком и вкрадчиво продолжил: – Вон ту черную кошечку убила эта девчонка. Я сам видел, как она вчера это сделала. Сама убила, а меня обвиняет.
Чиун растерянно посмотрел на охранника.
– Ты же сейчас слышал, как она со мной говорила? Совершенно никакого уважения к взрослому. Дрянная, невоспитанная малявка.
– Дрянная малявка?
– Да, она всегда ведет себя так. Ты ведь тоже знаешь, как это неприятно, когда младшие относятся к тебе презрительно и без уважения.
Прошло несколько секунд, пока Чиун осознал сказанное и утвердительно кивнул.
– Разве это справедливо: ты ничего плохого не делаешь им, а они постоянно обижают, обзывают и показывают на тебя пальцем? Ты и сам не раз чувствовал на себе такое, так ведь?
– Да.
– Дрянные дети. Такие дети должны получить заслуженное наказание.
Ким Кваннэ взял из рук мальчика скакалку и повернулся к Сонгён.
– Она заслужила наказание.
Он накинул шнур от скакалки на шею девочки.
– Чиун, не поможешь мне?
Чиун потянул за концы скакалки, как ему велел охранник. Прошло какое-то время, и тело бессильно обмякло. Ким Кваннэ снял мешок с головы девочки.
– Чиун, теперь это наша с тобой тайна, – произнес он, взяв мальчика за руку. – Ни папе, ни маме говорить нельзя. Никому нельзя рассказывать об этом. Ты, Чиун, добрый, хороший мальчик и не будешь игнорировать мою просьбу, да?
– Да.
Ким Кваннэ погладил Чиуна по голове. Затем зашел за спину мальчика и внезапно накинул тому мешок на голову. Веревки на мешке затянулись. Чиун замахал руками и ногами, но вскоре потерял сознание.
Когда он открыл глаза, то увидел маму. Она задавала ему множество вопросов, но он не смог ответить ни на один из них. Странно: он ничего не помнил.
Дослушав историю до конца, Кёнсу почувствовал головокружение. Даже когда На Сокчун замолчал, в голове одна за другой продолжали мелькать картинки. Руки, сжатые в кулак, сильно дрожали. Испугавшись бесконтрольных действий, он пришел в себя.
Сокчун, сглотнув слюну, прокашлялся. Ким Чиён, не в силах держать себя в руках, опустилась на стул.
Кёнсу почувствовал, будто его полностью парализовало, а пол уходит из-под ног. В груди сперло дыхание. Он повернулся, на ватных ногах подошел к окну и распахнул его пошире. Поток холодного воздуха позволил немного прийти в себя. Учащенно бившееся сердце понемногу восстанавливало свой обычный ритм, а оцепеневшие шестеренки в голове снова со скрежетом пришли в движение.
Кёнсу совершенно не мог понять, что делать дальше. Полное замешательство. С какого момента все пошло не так? В голове стояла сплошная белая пелена.
Закрыв глаза, он сосредоточился на мыслях. В непроглядном тумане появилась полоска света, она высветила силуэт мужчины со зловещим мигающим взглядом.
Пытаясь избавиться от неприятного смеха в ушах, Кёнсу открыл глаза.
– Я приведу его, – уверенно произнес он, глядя на супругов. – Отыщу его, где бы он ни был, в Корее или за ее пределами. Приведу его, и тогда проверим, правду ли сказал Чиун. Только прошу вас подождать.
Голос Кёнсу был полон досады и обиды, губы его слегка дрожали. На Сокчун и Ким Чиён сидели молча. Ветер, дувший за окном, с печальным воем залетел в палату.
– За границу он не мог уехать, – сказал Сокчун, прервав молчание.
– Один он туда бы не отправился, и к тому же его паспорт у нас, – добавила Ким Чиён и кивнула в знак подтверждения.
Сокчун произнес:
– Найти его будет непросто. У него ни семьи, ни родных, он ни к какому месту не привязан – может быть где угодно. Тем более теперь у него есть приличная сумма наличными и на счету предостаточно средств.
– Приличная сумма?
На Сокчун упомянул о ежемесячной оплате и вознаграждении, которые получил охранник. Кёнсу сощурил глаза, услышав, какую впечатляющую оплату труда получил помощник.
За такие деньги можно запросто начать жизнь с чистого листа, поменяв свое имя и подделав о себе информацию. Надо найти Ким Кваннэ до того, как он успеет это провернуть. Пальцы вновь задрожали, а в груди стало тесно.
– Я попробую использовать свои связи. Как будут новости, позвоню вам.
Кёнсу направился к выходу, чтобы не терять больше ни секунды. Подхватив свой рюкзак и уже выходя из палаты, он услышал оклик Сокчуна:
– Чечжудо! Он наверняка поехал туда.
Кёнсу замер на пороге и посмотрел на мужчину. Сокчун, приподняв голову, произнес:
– Проверьте сначала там.
Профессор покинул палату. Чтобы успокоить сердцебиение, он положил руку на грудь. Внезапно в глазах помутнело, голова закружилась, а все звуки стали далекими, как будто в уши набили вату. В голове крутилась одна и та же фраза:
Кёнсу остолбенел, словно потерял дар речи, голова была чугунной. Он стал мысленно воспроизводить одно за другим услышанное в палате. Ноги словно приросли к полу. Еще раз перебрав в уме историю сына, Кёнсу попытался на время абстрагироваться от нее. Но осуждающий выкрик Сокчуна, почему же он как следует не допросил Чиуна, крепко засел в мыслях, не давая покоя. В этот момент на него накатила нестерпимая тошнота. Он выбежал за порог больницы, и его вывернуло на ближайшую клумбу.
Тяжело дыша, Кёнсу опустился на землю. Наконец он почувствовал прилив крови к лицу и, кипя от гнева, запрокинул голову. Он никак не мог понять: кого же во всем винить? В конце концов, уставившись в пустоту, он издал животный крик, выплескивая из себя накопившийся гнев.
На следующий день Кёнсу позвонил своему бывшему начальнику из полиции. Сейчас сослуживец открыл собственное охранное агентство на Чечжудо. К счастью, они сохранили нормальные приятельские отношения, когда бывшие коллеги время от времени запросто могут позвонить друг другу.