Кёнсу слышал, что большинство отелей на острове являются клиентами его агентства. К тому же в этих отелях по взаимному договору была установлена двойная система проверки всех посетителей: не являются ли они правонарушителями или потенциальными преступниками.

Позвонив сослуживцу и кратко обменявшись приветствиями, Кёнсу перешел к сути звонка. Он попросил проверить, нет ли среди постояльцев гостиниц Ким Кваннэ. На вопрос, кто это такой, он ответил, что случайно наткнулся на него, когда изучал материалы нераскрытых дел, и добавил, что слышал от одного осведомителя, что мужчина может быть на Чечжудо.

Бывший коллега выразил легкую обеспокоенность, что Кёнсу, являясь гражданским лицом, просит его об услуге сродни полицейскому запросу. Но, посчитав, что поиск подозрительной личности может быть полезен для его агентства, согласился помочь.

Конечно, он не мог проверить все отели острова. Он сразу предупредил, что это заняло бы слишком много времени. Но обстоятельства сложились удачно, и уже через четыре дня товарищ перезвонил.

Бывший полицейский сообщил, что среди посетителей одного из самых крупных отелей числился Ким Кваннэ. Его удалось довольно быстро вычислить, так как сам отель, проявив бдительность, начал с беспокойством приглядывать за этим постояльцем.

Администрация посчитала странным, что клиент приехал один и заплатил наличными за неделю проживания, а не картой, как все. К тому же его внешность и поведение сильно отличались от обычных гостей, приехавших на отдых. В целом обнаружить Ким Кваннэ удалось довольно быстро. Кёнсу начал готовиться к вылету на остров.

Перед тем как отправиться в аэропорт, он заехал в Пуан навестить Чиуна. Но сын заперся в комнате, не выказывая ни малейшего желания видеться с отцом, и не отвечал на вопросы, обращенные к нему. Можно было только догадываться, какую сильную обиду сын затаил на Сокчуна, но расспросить его было невозможно. Кёнсу бесконечно сокрушался, что у сына появилась новая травма и мальчик винит во всем себя.

Если это правда, то в тот день на складе Чиун попытался помочь На Сонгён. Даже если допустить, что Чиун своими руками задушил девочку, убийство полностью лежало на Ким Кваннэ. С самого начала сын не был убийцей, но Кёнсу ни разу не усомнился и не попытался расспросить сына как следует обо всем. А шансов сделать это было немало, только он побоялся докопаться до истины.

Кёнсу хотел по душам поговорить с Чиуном, сказать, что это не его вина, что он не убийца.

Но, как отец, он сомневался, что у него есть право на такой разговор. Кёнсу вспомнил свое недоверие и предубеждения, которые испортили отношения с собственным сыном. В голове засела мысль: однажды решив стереть сына из жизни семьи, он сам стал не лучше убийцы. Сердце жег огонь сожаления.

За последние четыре дня все его устои рухнули под напором противоречивых мыслей и внутренних конфликтов. Увидев сегодня еще раз состояние Чиуна, он принял твердое решение. Кёнсу молча покинул дом и сел в самолет до Чечжудо.

У каждого преступления есть мотив, это как непреложная аксиома, которую он всегда принимал во внимание, но не более того. Преступники не могли ожидать от него сочувствия. Понять мотив и объяснить его другим – в этом и была работа Кёнсу, которой он посвятил всю свою жизнь. Сейчас он не мог точно сказать, почему Ким Кваннэ убил На Сонгён. Его задача – выяснить это.

На этот раз, в отличие от предыдущих полицейских расследований, его переполняла тревога, разрывающая сердце изнутри на части. Несомненно, Кёнсу был готов к подобным чувствам, но, столкнувшись с ними вживую, его охватила жалость к себе, на глаза навернулись слезы.

Утром следующего дня Кёнсу уже сидел в лобби отеля. В зеркалах, расставленных по всему периметру зала, застыло его отражение. Спортивный костюм, сверху легкое пальто – внешний вид, особо не отличающийся от других постояльцев гостиницы. На всякий случай, чтобы его никто не узнал, Кёнсу надел массивные солнечные очки. Каждый час или два он менял свое место. Так прошло пять-шесть часов, и тут ему на глаза попался тот, кого он ждал.

Пожилой мужчина в бейсболке, надвинутой на глаза, сильно сутулясь, вышел из лифта. На нем был обычный трекинговый костюм, но в глаза сразу бросалось, что вещи надели впервые. Выпрямившись, Кёнсу постарался разглядеть лицо подозреваемого.

Козырек не смог скрыть глубокие морщины, которые рассекали лицо от уголков губ к подбородку, сильно выдающиеся скулы, крупный приплюснутый нос. Глаз было не видно, но это точно был Ким Кваннэ.

Мужчина широкими шагами пересек лобби и направился к выходу. Кёнсу незаметно встал и последовал за ним, уже догадываясь, куда в такое время мог идти объект его наблюдения. Еще вчера от своего коллеги он узнал, что бывший охранник записался на автобусную экскурсию.

Автобус отправлялся ровно в два часа дня. В двадцативосьмиместном автобусе, за исключением водителя, сидели еще десять пассажиров. Две пары среднего возраста, молодая мать с дочерью, а остальные четверо ехали в одиночку. Ким Кваннэ и Кёнсу как раз входили в их число. К счастью, охранник не проявлял никакого интереса к окружающим его пассажирам.

В автобусе прозвучало информационное объявление о намеченном маршруте: смотровая площадка, мандариновая ферма, водопад и другие достопримечательности. Кёнсу, отвернувшись, посмотрел в окно. В автобусном стекле отразилось его лицо. Несмотря на солнечные очки, вполовину закрывающие лицо, на нем явственно проступали признаки злости и гнева.

Первой остановкой была смотровая площадка на скалах. Автобус высадил пассажиров на парковке, и они тут же поспешили к кассам за билетами. Пройдя через турникет внутрь, Кёнсу держался подальше от Ким Кваннэ.

Пройдя на открытую смотровую площадку, нависающую над обрывом, Кёнсу почувствовал прохладный ветер и услышал волны, с шумом разбивающиеся о скалы. Перед глазами предстало бескрайнее море, волнующееся под безоблачным голубым небом. Любуясь на отвесные скалы, обрамленные неспокойными волнами, люди медленно передвигались по периметру смотровой площадки, но в какой-то момент каждый застывал на несколько секунд с выражением неподдельного восторга.

Ким Кваннэ, пройдя мимо фотографирующихся толп людей, облокотился на перила и замер в раздумье, погрузившись в захватывающий пейзаж перед глазами.

Кёнсу подошел к нему сбоку и остановился. Сняв солнечные очки, он заговорил:

– А вы молодец! Наша страна и вправду не хуже любой другой страны в Азии.

Повернув голову, Ким Кваннэ не смог скрыть удивления.

– Давайте поговорим. Присядем вон там. – Глаза Кёнсу указали на скамейку под деревом.

Ответа от Кваннэ не последовало. Кёнсу первый направился к предложенному месту. Бывший охранник, постояв немного, пошел следом за ним, тяжело переставляя ноги, и сел рядом.

Оба мужчины, избегая взглядом друг друга, уставились в далекую линию морского горизонта.

Кёнсу первый прервал молчание:

– Я вам благодарен за то, что вы освободили меня, – подавляя в себе эмоции, процедил он, стараясь произносить каждое слово спокойно и отрешенно. – Благодаря этому я смог спасти своего сына. Да, кстати, Чиун все вспомнил.

Кёнсу повернул голову и посмотрел на пожилого мужчину, заметив, как у того перехватило дыхание.

– Вспомнил, что случилось в тот день: как произошло убийство и кто убил На Сонгён. – Сделав небольшую паузу, Кёнсу продолжил: – В тот день рядом с Чиуном были вы!

– О чем вы говорите? – резко переспросил Ким Кваннэ.

Кёнсу подробно и последовательно рассказал, что произошло на складе шесть лет назад и что именно сделал охранник. Кёнсу закончил говорить, а его собеседник тихо выдохнул.

– Ваш сын выдумал невиданную историю. А теперь вы собираетесь повесить на меня преступление своего отпрыска. – Нервный голос Ким Кваннэ стал набирать силу. – То Чиун убил На Сонгён и смог обвести вас вокруг пальца. На Сокчун, естественно, хотел поквитаться с ним за это. Я тоже в какой-то степени желал этого, но угрызения совести заставили меня выпустить вас.

– Как я уже сказал, я благодарен вам за это. Только вне зависимости от этого я должен еще раз проверить, как все случилось на самом деле. Плюс оставалось много вопросов относительно вас, поэтому я немного разузнал.

Последние четыре дня Кёнсу по крупицам собирал информацию о Ким Кваннэ. Не спав ночами, он изучал полученные факты, подмечая, какие желания и страсти бушевали внутри охранника. В результате он смог в какой-то степени понять мотивы преступления. И, хотя все это были не более чем умозрительные догадки, сейчас Кёнсу доверял своей интуиции и был готов надавить, чтобы узнать правду.

Во что бы то ни стало требовалось от Ким Кваннэ признание. В отличие от многочасовых допросов с подозреваемыми сейчас у них имелось не больше десяти минут. За такое короткое время Кёнсу надеялся психологически воздействовать на собеседника, и как только тот внутренне дрогнет и его охватит волна злости, сам того не замечая, расскажет всю подноготную. Тогда разговор по душам выльется уже в чистосердечное признание.

– Перед тем как стать охранником, вы работали в электрической компании в Инчхоне. Я много узнал о вас от людей с вашего бывшего места жительства. А что касается директора той компании, так он до сих пор подозревает вас.