Он остановился только тогда, когда перед ним проскочил кролик. Роальд и сам бы убежал куда-нибудь, но знал, что выбора у него нет.

Он все не переставал думать о том мальчике.

Подойдя к контейнеру, Роальд увидел, какой он был старый и затертый. Стоил он явно немного, но точно не был взят напрокат, поскольку о том, что Хордерам привезли контейнер, почтальон рассказывал уже очень давно. Контейнер был покатый по бокам, а дверцы были в виде калитки.

Роальд обошел его справа. Между контейнером и деревянной пристройкой было не больше двух метров. Да и о метрах говорить было сложно, потому что хлам был повсюду. Одна из дверей контейнера была не заперта. Роальд заглянул внутрь. Сверху донизу контейнер был забит тем, что обычно называют мусором. Неужели почтальон был прав в своих странных догадках?

Дальше тропинка вела к основной части дома. Но внимание Роальда привлекло маленькое окно деревянной пристройки со стороны леса. Ему захотелось посмотреть, что там внутри.

Чтобы подойти к пристройке, ему пришлось на ощупь пробираться между досок, колпаков на колеса, брезента и поленниц дров. В глубине души Роальд молил только об одном – чтобы под ногами внезапно не оказалось капкана.

Однако эту прогулку с препятствиями можно было и не совершать вовсе. За стеклом он увидел стену из книг и разнообразного мусора, который заглушал весь включенный внутри свет. На узком подоконнике лежала окаменевшая зубная щетка с коркой из спутанных светлых волос. Рядом стояло то, что когда-то было растением.

Роальд решил пройтись перед домом и все изучить. Его взгляд уперся в ели. Вдруг ему показалось, что за ними кто-то шевелится. Он остановился и посмотрел на деревья внимательнее, но так и не понял, что это было. В руке Роальд по-прежнему держал стрелу. Он чувствовал угрозу – совсем недавно кто-то выпустил эту стрелу, и этот кто-то был поблизости.

За пристройкой его ожидало все то же самое, что во дворе. Роальд с ужасом смотрел на лес хлама, разросшийся по всему участку. Над грудой мусора возвышался кормоуборочный комбайн, похожий на красного динозавра, свысока осматривающего панораму доисторического металлолома.

Комбайн был здесь не единственным животным. При виде крысы, бегущей по трубе, Роальда затрясло. Повсюду был шорох. От ветра в воздухе парили клочки бумаги, со стола улетали картонные коробки, под умывальником ходили ходуном пластиковые бутылки, рулоны бумажных полотенец сами разворачивались и сворачивались. Гармоничное само по себе здание правой пристройки – с двумя окнами и двумя дверьми – было изуродовано отвратительной обстановкой вокруг. В глубине двора в лучах утреннего солнца вырисовывался дом. Когда-то он был белым, но из-за облупленной краски от прежней белизны не осталось и следа. Окна гостиной были зашторены, однако два окна второго этажа не сводили с Роальда своих угольно-черных мутных глаз, как у слепого животного.

Чтобы подойти к главной двери, Роальду нужно было протоптать себе путь среди кучи мусора – прямой дороги не было. Но внезапные звуки отвлекли его, и он обратил внимание на хлев в правой части двора. Это было каменное сооружение, находившееся в таком же плачевном состоянии, как и сам дом. Несмотря на толстый слой мха, этернитовая крыша казалась совсем тонкой. Неужели они и правда держат там животных?

Роальд растолкал стоявшие на пути вещи и пошел прямо к главной двери сарая. Один из засовов не был задвинут – Роальд заглянул внутрь и увидел лошадь серой масти. Ее слишком тонкие шея и голова свешивались вниз, как будто их придерживала невидимая веревка. Животное тяжело дышало и издавало еле слышные стоны. По доносившимся из сарая звукам Роальд понял, что там были и другие животные: кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то вздыхал, кто-то пищал. Роальд не хотел заходить внутрь. Удушающий тяжелый запах означал, что за животными надо убрать, и то, что кто-то из них уже умер.

Из глубины сарая донесся легкий писк. Роальд обошел здание, чтобы посмотреть, что это было. В курятнике стояла одна-единственная курица с грязными перьями и пыталась издать какой-то звук. У нее был безжизненный взгляд, наверное, потому, что все, что она видела вокруг, были ее мертвые сестры – пять ощипанных куриц с таким же пустым взглядом. Заметно было, что туда пыталась забраться лиса – на земле остались ее следы, но, видимо, когда-то курятник был надежно защищен от вторжения. Может быть, умереть от внезапного испуга для бедных животных было бы лучше.

За хлевом было поле, но на нем Роальд увидел только пару ворон и три черных пакета, реющих по осенней траве от дуновения ветра. Еще дальше лежало что-то похожее на мертвое животное с рогами. Или его останки. В любом случае оно уже не двигалось.

Роальд прошел вдоль поля, мимо насоса и опрокинутой тележки, перешагнул через большие камни и пару старых тазов и наконец очутился у задней части дома. Там висела веревка для белья, увешанная газетами и пожелтевшими, разодранными простынями. Рядом цвел красивый розовый куст, и его цепкие ветви качались на ветру – не они ли порвали мягкие простыни? Роальд заметил, что здесь не было деревьев, поэтому ветер дул сильнее.

Заднюю дверь с решеткой завесили куском ткани. Внутри было темно, но Роальду показалось, что там могла быть кладовая.

Роальд думал, что ему делать дальше. Постучать в главную дверь? Ничто здесь не подавало признаков жизни, поэтому не все ли равно, как он поступит. Он долго всматривался в темноту за решеткой и, когда глаза привыкли, вдруг разглядел пропавшие из трактира перчатки. Они лежали на упаковочной пленке, которая тоже была до боли ему знакома, а рядом лежала та самая клеенчатая скатерть, купленная им в строительном магазине в Сеннербю. Увиденное породило в нем странную уверенность в том, что у него есть полное право зайти внутрь.

Роальд потянул за ручку – дверь закрыта. Не ожидая, что ему откроют, он постучал. Тишина. Он сделал шаг назад и посмотрел вокруг. Где-то здесь точно должен быть ключ. Всегда есть ключ. Висит на крючке, лежит под горшком или камнем. Или на доске над дверью.

Ключ лежал под горшком.

Однако дверь так просто не поддавалась. Петлям не помешала бы смазка – они ужасно скрипели. Роальд вздрогнул – прямо ему под ноги выскочил неопознанный пушистый зверь и скрылся в траве. Кролик. «Слава богу, не гигантская крыса», – вздохнул с облегчением Роальд.

Домашний кролик? Может быть, его нужно поймать и вернуть хозяину? Но кролик уже потерялся среди травы и мусора, найти его было невозможно, поэтому вопрос отпал сам собой.

Тяжелый воздух в комнате Роальд не мог сравнить ни с чем. Не просто резкий запах, а настоящее зловоние! Оно словно становилось реальным и застревало в носу в виде пыли, плесени, гнили, растворителя и, чего хуже, – мочи и прочих экскрементов. Роальд распахнул дверь настежь, чтобы сделать вдох. В комнату проникли лучи солнца, и теперь он видел ее во всей красе. Консервные банки всевозможных цветов стояли одна на другой или были убраны в ящики. Некоторые даже еще не были распакованы из магазинной пленки. Коробки с сухим завтраком, крекерами, печеньем, буханки хлеба. Даже не нужно было проверять срок годности, чтобы убедиться в том, что он давно истек. Весь хлеб был покрыт зеленой плесенью. Роальд взял было свои перчатки, но, когда из них прямо на упаковочную пленку посыпался, словно сухой дождь, мышиный помет – тут же бросил их обратно.

Выключатель вяло защелкал, когда Роальд нажал на кнопку, но лампы накаливания над дверью так и не очнулись. Обнаружив у стены морозильный ларь, Роальд понял, что нашел самый страшный источник зловония. Световой индикатор на нем не горел, но в нем точно лежали продукты, потому что от него отвратительно пахло протухшим мясом. К своему огорчению, Роальд осознал, что проверить содержимое невозможно, поскольку морозильный ларь был завален вещами, в том числе – огромным старым телевизором, который весил не меньше тонны. Телевизор был покрыт толстым слоем пыли, поэтому Роальд боялся даже предположить, как долго морозильный ларь был выключен.

На мгновение Роальд задумался, не нужно ли ему поторопиться в Корстед за полицейским и ветеринаром. Ветеринар мог позаботиться о животных в хлеву и мертвой Иде. Теперь Роальд не справится один, прикрываясь собакой и капканом. Кто-то должен помочь ему. Внезапно он обнаружил, что стрелы нет. Должно быть, он оставил ее у двери за горшком.

Происходящее никак не укладывалось у него в голове. Никто не может жить в этом доме в таких условиях, но кто-то точно сюда приходит. Стало быть, приходит мальчик, раз украденные недавно вещи были в доме.

Кто же пустил стрелу?

И где Йенс Хордер и его жена? Никто не заботился о животных, дом был запущен и закрыт, словно из него давно все уехали. Но Хордеры никуда не переезжали, иначе почтальон бы знал об этом.

Роальд вспомнил о странном звонке, поступившем в трактир. Был ужин накануне Рождества. Подавали фирменную сельдь, к тому же он уже немного выпил, поэтому слушал невнимательно. На том конце провода спрашивали Йенса Хордера или его мать. Больше он ничего не помнил.

Он увидел еще одну дверь, вероятно – в кухню. Роальд не был уверен, что хочет открывать ее. «Здесь нужны профессионалы», – решил он. Всему есть предел, и он не может совать нос в чужие дела. Даже несмотря на то, что за последние полчаса он даже не приблизился к разгадке истории с мальчиком.