Конечно, он может постучать в главную дверь, когда будет уходить. Ему вряд ли кто-то ответит, но по крайней мере он сможет успокоить себя тем, что попытался. Хоть немного.

Роальд хотел уже было идти обратно, но вдруг услышал их. Звуки.

Он был так занят тем, чтобы сделать глоток свежего воздуха, устраниться от запаха и мыслить ясно, что его слух на время отключился. Все вокруг шуршало, скреблось и трещало. Теперь он услышал. Особенно громко двигалась на полке пачка хлопьев.

Роальд пристально смотрел на пачку. Вдруг что-то запищало. Крысы? Мысль о том, что этот дом полон крыс, была невыносима. С мышами – в небольшом количестве – он мог справиться. Но крысы…

Он сделал шаг в направлении двери, но внезапная мысль остановила его. А что, если здесь кто-то лежит? Когда-то у Роальда был друг, который так и не смог простить себя за то, что однажды проигнорировал тишину в соседней квартире. На появление запаха он тоже не обратил внимания. Друг считал, что у всех есть право на личную жизнь. К тому же он не так хорошо знал своего соседа. Старика нашли через три недели на полу гостиной, но было слишком поздно. Видимо, он пытался доползти до телефона.

Так, может, в доме лежит труп Йенса Хордера? Или его жены? Есть ли кто-то внутри? И при чем тут мальчик? Кто он такой и откуда?

Роальд почесал подбородок. Ему надо взять себя в руки. Пока он здесь, он может проверить.

Он крикнул: «Эй!»

На мгновение звуки прекратились, но позже вернулись снова.

Роальд крикнул снова: «Эй! Есть здесь кто-нибудь?» Его голос звучал веселее, чем он был в тот момент. Он крикнул в третий раз. Звуки успели привыкнуть к его голосу.

За консервной банкой на полке пробежала маленькая тень. «Хоть бы это была мышь», – подумал Роальд. Еще лучше – землеройка. Хоть сантехник и говорит, что землеройки – не мыши.

«Эээй!»

А может, это просто маленький крот.

Никто, кроме животных в доме, ему не ответил. Можно идти обратно? Или заглянуть на кухню?

На этот раз выбежали уже два кролика – от этого Роальду не стало спокойнее. Будто бы они сидели там и ждали подходящего момента, чтобы выпрыгнуть. Они выбежали ближе к свету – пронеслись мимо Роальда через кладовую и поскакали по полю. В этом доме слишком много животных! Роальд, сам не зная почему, не закрыл дверь полностью. Неужели он боялся, что больше не сможет зайти внутрь?

Он вспомнил, что табличка у шлагбаума гласила: «Посторонним вход запрещен». Черт возьми! Его собака только что погибла прямо рядом с этим домом, а его скатерть лежала у Хордеров в кладовой. Вне всяких сомнений – у него была причина зайти на их территорию. Он имеет полное право знать, что здесь происходит.

Или там написано: «Вход запрещен»? Точно он не мог вспомнить.

Света на кухне было мало, потому что окна полностью скрывались за светло-коричневыми занавесками. Одинокие лучи все же пробивались через плотную ткань, озаряя комнату удивительным золотистым светом. Пахло здесь также отвратительно, и Роальд зажал нос. На кухне стоял еще один холодильник. Но подходить к нему ближе у Роальда не было ни малейшего желания, учитывая то, что лампочки не включались.

К тому же по кухне было практически невозможно передвигаться, так как повсюду были коробки, вещи, мусор. К двери на другом конце комнаты было не подойти – ее загораживал ящик с запчастями. Роальд предположил, что эта дверь вела к главному входу.

Бесхозным зонтом Роальду удалось слегка отодвинуть занавеску, чтобы впустить в комнату немного света. Но, увидев украшающие окно детали, он тут же пожалел о своем решении – пыльная паутина обтянула все вокруг серой пленкой; мертвые, полумертвые и едва живые пауки, тараканы и другие ползучие жители дома оккупировали кухню с пола до потолка.

Ярким пятном среди этого мрачного окружения был неоткрытый пакет лакрицы – незатейливый, но красочный. Похоже, его принесли сюда не так давно. Роальд всегда больше любил розовые кокосовые колечки, но по вкусу они не отличались от желтых. С выцветшего плаката, который висел на стене, на него мертвыми глазами смотрели рыбы. Чтобы сделать еще один шаг, Роальд на всякий случай посмотрел под ноги. Как оказалось, из сладостей на кухне была не только лакрица – в цветочном горшке лежал наполовину пустой пакет мармеладных конфет, а по полу были разбросаны соленые лакричные шарики «Харибо».

«Лакричные шарики. Как все-таки странно», – подумал Роальд.

Когда он наклонился, чтобы рассмотреть их, то понял, что производителем шариков были кролики, а совсем не «Харибо». Кроличий помет по всему полу. Неужели все это только от четверых кроликов?

Поднимаясь, Роальд ударился ногой о шину. Мимо него вновь пронесся кролик и прошмыгнул в дверь справа.

«Куда она ведет? Может, в гостиную?»

Звуков стало больше. Они раздавались громче и громче.

«Быстро посмотрю, что там в гостиной, и пойду отсюда», – подумал Роальд. Его мучила мысль о том, что он и правда может обнаружить труп. Готов ли он к этому? Он не был уверен. Лучше прислать сюда полицию. Этот тяжелый воздух душил его. Кругом было столько пыли, что першило в горле и постоянно напрашивался кашель. Но тот факт, что кто-то совсем недавно запустил стрелу в его собаку, не давал Роальду покоя. И этот кто-то вряд ли был мертв.

Роальд решился: он посмотрит и уйдет. И он заглянул в комнату. Действительно, это была гостиная. Точнее то, что когда-то было гостиной.

В дальней стороне комнаты, прямо напротив Роальда, возвышалась стена из вещей. Между ними, из окон напротив, выходящих на юг, изо всех сил пытались проникнуть солнечные лучи, но сразу тускнели, сталкиваясь с частицами пыли и превращаясь в едва заметные отблески.

У Роальда было ощущение, что он как будто бы спустился в шахту. Он стоял в узком проходе среди вещей, которые слились для него воедино. Сначала они показались ему одним огромным мрачным существом. У медленно вырисовывавшихся в темноте очертаний этого существа Роальд пытался найти голову и хвост. Среди вещей он снова увидел зонты. И чучело совы. (По крайней мере, он надеялся, что это чучело!) Груда вздымалась до самого потолка. Роальд сделал еще один шаг вперед и увидел фортепиано, бюст, диван, манекен, обеденный стол, бочки, одежду, полиэтиленовые пакеты, картонные коробки. И много чего еще. Справа и слева были протоптаны проходы.

На потолке Роальд увидел что-то странное. Неужели дерево? С удивлением обнаружив наконечник в форме звезды, он понял, что это рождественская ель. Она была украшена сердечками, большая часть из которых уже обвалилась с ее голых веток. Одно упало прямо на Роальда. Сердечки уже выцвели, но, с другой стороны, мрак этой комнаты почти не оставлял места для ярких цветов. Хруст еловых иголок под подошвой снова пробудил его слух. Звуки! Все вокруг хрустело и скрежетало.

«Пора уходить отсюда», – решил он, но сделать это было не так-то просто. И раз он уже зашел в гостиную, которая ведет к главному входу, тогда он не будет возвращаться, а просто пойдет прямо. Во всяком случае, это приятнее, чем снова идти мимо холодильника и морозильника. Роальд проклинал себя за то, что зашел так далеко, и за то, что вообще зашел внутрь.

Путь заграждал большой холщовый мешок, и только он попытался отодвинуть его, как на него выскочили три кролика и в испуге сразу же скрылись в темноте. Подняв мешок, Роальд почувствовал, что его содержимое вытекает прямо ему на ботинок. Он посмотрел вниз – корм для животных сложился на полу в небольшой горный хребет, а сбросивший вес мешок накренился набок.

Роальд перешагнул через эти горы и пошел дальше по узкому проходу. С одной стороны, он чувствовал необходимость опереться о выпуклые стены справа или слева, потому что боялся, что какая-то вещь непременно упадет на него, но с другой – он не хотел ни к чему здесь прикасаться. От мысли о том, что он может обнаружить в ладони крысу, Роальд вздрогнул. Он поднял руки вдоль стены, не касаясь вещей, но будучи готовым словить их во время падения.

Вот они и посыпались на него.

От неожиданности Роальд вздрогнул. Позади него все затряслось. Он слышал, как вещи соскальзывали, падали и гремели, сталкиваясь друг с другом. Может быть, двигая мешок, он задел что-то еще. Обернувшись, он увидел, что правая сторона полностью рухнула на пол. Упала сова и большое старое радио, потянув за собой вереницу других предметов. В комнату проник одинокий лучик света.

Роальд представил, что за ним лавина. Она настигнет его, собьет с ног и утащит за собой.

Прибежали кролики. Они вылезали изо всех отверстий, углов и щелей. Мчась во всю прыть вместе с охваченными паникой животными, Роальд схватился за голову и закричал.

Проход стал немного шире. У Роальда был выбор: бежать вверх по лестнице или повернуть налево и через прихожую добраться до входной двери.

Он резко затормозил. Кролики собрались вокруг: одни спрятались в углу за лестницей, другие – под детской машинкой. Шум прекратился.

Наконец Роальд понял, что это была не лавина, а небольшой оползень. Вещи просто упали и спокойно лежали на полу. За ними в густом луче освобожденного солнечного света висело мертвое дерево как безмолвный свидетель происшествия.

Роальд огляделся. Благодаря маленькому окошку у лестницы в этой части гостиной было чуть больше света. Скорее всего, это восточная сторона дома.