Интересно, у наемных убийц бывает любимое оружие?

У них вообще есть какие-нибудь суеверия на этот счет? Например, счастливые носки для удачного убийства…

Миллер тут же одернул себя: сейчас нужно беспокоиться о более важных вещах.

Он окинул взглядом получившуюся баррикаду, которой он загородил дверь, и задумался, поможет ли она ему. Комод, старое кресло, ящик, в котором Алекс хранила обувь, две тумбочки, явно держащиеся на честном слове. На самом верху этой кучи примостилась плетеная корзина для мусора – вряд ли, конечно, она тут сильно поможет, но, честно говоря, Миллер так торопился, что не очень ясно соображал.

Смогут ли эти меры задержать хитрое, безжалостное существо? Впрочем, у него вполне неплохие шансы – ведь он…

Ступеньки на лестнице заскрипели, и Миллер понял, что сейчас он получит ответ на свой вопрос.

Через несколько секунд в дверь тихо постучали. Потом ударили в нее глушителем. А затем послышался голос, который Миллер в последний раз слышал прошлой ночью на записи.

– Тук-тук…

Миллер вспомнил их с Сю разговор пять дней назад в зале “Мажестик”.

“…я хочу просто открыть дверь”.

Оставалось надеяться, что Подливка-Люкс уже в пути, хотя он и не был уверен, что она получила его сообщение.

– Кто там? – спросил Миллер.

Незваный гость вздохнул и наклонился ближе к двери.

– Увы и ах, я не настроена шутить.

– Какая жалость, – отозвался Миллер.

София Хаджич отступила назад, направила пистолет на дверь и выстрелила.

Миллер вздрогнул от бесшумного звука выстрела и отнюдь не бесшумного звона осколков – это разбилось большое зеркало, висевшее напротив двери. Он вжался в пол, инстинктивно прикрыл голову руками и заговорил, стараясь не выдать, как он напуган:

– Что ж… думаю, вас не удивит, что у меня есть к вам пара вопросов?