И вдруг увидела какую‐то золотую вспышку.

Я удивилась. Что же это может быть? Все мои монетки лежали в пещере, я никогда их с собой не брала и ни разу не встречала на острове золота. Уверенная, что глаза меня обманывают, я все же опустилась на колени и раздвинула травинки. Под ними меня ждало утраченное сокровище: кольцо Клэр, нисколько не испорченное снегом, льдом и ручейками талой воды.

Надев подарок подруги на палец, я подумала: «Так я и есть та золотая монетка! Потерянная, а потом найденная». Мне вдруг стало очень смешно: выходит, я и монетка, и прачка, вот так сочетание!

Только вновь обретя кольцо, я сообразила, какой тяжелой была бы эта потеря для Клэр. И тогда еще больше обрадовалась, представив, в какой восторг пришла бы подруга от моей находки. Она наверняка возблагодарила бы Господа, я же благодарила растаявший снег. Клэр увидела бы чудо в том, что я назвала бы просто переменой погоды. Даже если бы минувшей зимой я умерла от голода или замерзла на льду, кольцо все равно обнаружилось бы и блестело себе среди травы. Огюст наверняка меня понял бы. Будь он рядом, мы тут же принялись бы обсуждать чудеса и случайности. Но теперь я осталась одна наедине с размышлениями, и опыт подсказывал, что дела Господни творятся неожиданно, а Его благодать порой непросто постичь.

Мысли дикие, верно, но и я одичала. Вздорные, неприличные идеи – но ведь и я сама уже стала такой. В своем одиночестве я уподобилась острову. В саду моем росли колючие кусты и цветы, похожие на пятиконечные звезды. Камни заменяли мне мебель. Волны учили меня жизни. Печаль то переполняла меня, то отступала, и тогда радость, подобно приливной волне, вновь ко мне возвращалась.

Я устроилась у пещеры и стала наблюдать за восходом луны и за тем, как понемногу всё ярче загораются звезды. На память пришли строки:

Прочитав вслух кусочек псалма, я задумалась. А ведь звезды и есть слова, и я поняла это только на острове.

Глядя на море, я думала: ты ничего обо мне не знаешь, тебе совсем нет до меня дела, но сколько же радости ты мне приносишь! А потом обратилась и к волнам: а вы – настоящая загадка! Вы постоянны, но всегда меняетесь! Вы и пленяете, и утешаете.

Я продолжила жить, понемногу свыкаясь с одиночеством, но Богу было угодно снова нарушить мой покой.

Ранним утром я готовилась идти на рыбалку: надела коричневое платье Дамьен, привычно повесила нож на пояс.

Вышла из пещеры и направилась к берегу, напевая гальярду, которую когда‐то играл Огюст. Мне вспомнилось, какой звонкой и чистой у него получалась мелодия, вспомнился задумчивый, вопросительный взгляд любимого, голос во тьме, и вдруг… я услышала чей‐то крик.